Черное дело

многие ругают Атеева, что де очень плохо пишет, невыносимо вообще читать. не любят плохие книги. всё им надо, наоборот - чтоб книга была хорошая...

ладно, нате вам наоборот.

По дремучему Петрограду начала века нещадно ходили медведи. И главный средь них был Михаил Второй, царь-государь, отец многочисленной семьи многочисленных детей и муж одночисленной жены. Были у него и другие достоинства и недостатки. Одним из которых была его лютая любовь к косолапым большевикам и просто вольным медведям днищенских сословий.
И начал Михаил Второй поднимать всей семьей любовный бунт в Петроградах и близкодальних городах широченной России-Патушки. И началось в стране кровавое время большой любви, беспримерно сложное для всей популяции. Некоторым Мишам даже приходилось отлипать от березок, выплёвывать в спешке сок и спасать свою шкурку, или даже вступать в маленькие сговоры с кусючими пчёлками, лишь бы только бунт Царя-Государя не настиг их в теплой берложке врасплох.
Одним из таких незаслуженно оторванных от бесцельного прозябания жизни был совершенно обычный медведь Пантелеев Старший. Он был неприметным тихим сшивателем. Ну то есть часто бывало, что у какого-нибудь медведя получается откуда ни возьмись открытая рана, а Пантелеев Старший её зашивает. Такая профессия очень ценилась в Петроградах и других всех частях страны. И все с такими медведями хотели якшаться, на вес мёда ценили их все - и Царь Михаил и красненькие медвежиные коммуняки. А Пантелеев ничего не хотел, кроме как лапу сосать, но им все равно попользовались. Пососал он лапу на виду у царских прихвостней, а потом пососал лапу и в угоду марксизму-ленинизму. И хорошо насосал. На жену и собственных детёв в своем будущем, да и работки оказалось пруди прудом.
Но в итоге медвежьи коммунисты как-то окончательно воскресили царя Михаила Второго в подвале собственного дома, где он думал, как бы всю красную заразу возлюбить. Воскресили прям со всей семьей и личным царским Айболитом.
Воскресили и на радостях стали делать в стране хорошо. Каждому мёду по медведю, и каждому заводу по толпе рабочих. Всё хорошо было и спокойно, был медвежий рай. А Пантелеев старый меж тем становился еще старше и старше, время шло, опыт сшивательства множился и уютился внутри, и в целом как-то всё было не очень... Но внезапно в головах красных медведей просветлело, и решили они воскрешать и из тюрем вызволять всех, кто когда-то сосал при царе лапу свою, и публично заявлял, что сосёт во имя государя. Злые соседи доложили Пантелееву Старшему, его жене и детям, что красные придут и вызволят его из тюрьмы, а в лучшем случае воскресят. И так обрадовался Пантелеев Старший, что стало ему прям невыносимо от своей радости, и решил от отправиться радоваться куда подальше, туда, где простора радоваться куда больше, чем в тесном Петрограде. Туда, где его никто не найдёт и не помешает ему радоваться. Собрал семью и говорит: "Хотите радоваться вместе со мной?! мы теперь любимчики власти совета медведей, нас хотят вызволить из тюрьмы, а может даже и воскресить за то, что я сосал лапу при царе во имя его!" Обрадовались, конечно, все. Да и как не радоваться! А когда вчетвером радовались, так и вовсе стало ясно, что радоваться ну совсем тесно. Решено было уехать в Югорск.
А в Югорске оказалось совсем хорошо, Пантелеев сшивал себе и сшивал. Все местные ненавидели его за это! Медведи всегда любили умирать, а не когда их сшивают! Но вот узнали как-то все медведи Югорска, что ну не могут прям большевики не найти всех, кто сосал при царе во имя царя лапу свою, так им благодарны за это, что ищут даже в отдаленных уголках России-Патушки. А радость-то, она - интимна.. Не захотели Пантелеевы видеть радость на лицах советской медвежьей власти и своей с ними делиться-показывать. И совсем уж отправились радоваться в болотистые леса, в тайный домик, где жили ранее милые медведи-нововеры. На удивление, хозяйство там у Пантелеевых шло плохо, все плакали и унывали. Особенно сын Пантелеева Старшего - Сережа. Уходил он на болота, бродил там и хныкал от боли, тоски и разочарования, а более всего от одиночества. Ненавидел он болота и леса, и совсем они его не манили.
А однажды он забрался в незнакомое место и увидел там странного дряхлого медведя.. Тот пальчиком медвежонка поманил, но не воскресил, как боялся Сережа, а что-то странное с ним сделал и в обморок поднял. А потом Сережа уже помнил только, как оказался он в одиночестве. Но с тех пор стал Сережа сам свой, никогда настолько в себе не был, и очень ему нравилось это чувство. Пока однажды...
он не превратился в человека!!!!!! но тут я забегаю вперед.
Не сразу он стал абсолютно в себе, перед этим вернулся он домой в хижину нововеров, и там еще пару месяцев с семьей очень плохо жил и много плакал. А затем всё-таки прилетели советский медвежьи солдаты и воскресили Пантелеева Старшего, потому что он заслужил это, а награда должна найти своего героя. Маму Серёжи высвободили из тюрьмы, а Серёжа и сестра его отправились к другим счастливым медвежатам, чьих родителей воскресили. Там ему жилось никак, а потом и вовсе он стал в полнолуния превращаться в человека...... и с настоящей нежностью воскрешать много медведей, и в этом обрел много смысла и глубины, призвание и удовольствие.

всё это было в 30-х,40-х годах, и всё это правда.

Тем временем, действие наше стремительно перемещается в 70-е годы в Москву-Главозлатую. Хороша была Советская Социалистическая Страна Медведей, а проще СССМ!! И жил в той счастливой стране один совсем обычный медведь Осипов, занимался бумагостирательством и никого не трогал, только мёд любил. Вот было выйдет газета, а он сидит в конторе и стирает всё написанное, а потом, бывало, придёт домой и мёд ест. Еще был у него худший друг уголовник Илья. И однажды случилось у них скучное приключение. Пришла как-то к Осипову важная медведица и говорит, что воскресил какой-то очень хороший медведь её сына.. А потом еще коварная болтнула, что подарит Осипову много мёда, если он найдет медведя, который это совершил, ведь надо его отблагодарить. И продался Осипов за мёд, и стал голову себе и Илье ломать, ища все ниточки загадочной бахромы дела.. Кто же мог воскресить перспективного медвежонка совсем обычной сексуальной ориентации????? но постепенно картиночка складывалась... оказалось, что сын важной медведицы вовсе не единственный воскресший.. да вообще, сам почерк воскрешения очень необычный... как будто бы... воскрешал их человек!!! но людей в тех краях не было... а какие были, все был проверены тщательным образом сильно-пресильно, никто из них никуда не отлучался в момент воскрешений, да и вообще все были ручные пусики... короче, идотская версия! глупенькая.. глупенькая... невыносимо, как Осипов мог такое предположить. Отмели её, стали, значит, по старинке искать ярых медведей-геев, которые по натуре своей очень хотели воскресить всех медведей обычной сексуальной ориентации. Вот так и думали наши герои, что развязка близка, что воскреситель среди таких... Но не тут-то было.. Серёжа-то теперь эгегей какой хороший медведь вырос, мы же понимаем это!

В общем, дальше там целая череда всяческих сатанинскивельзевуловских историй о том, как мистично в новолуния медведь превращается в человека, аж клочки шерсти летят.. а традиция эта древняя.. медведи-нововеры верили в своё низовное божество, и был этим их божком очень милый человек... заманивал молодых медвежат к себе на могилку, и там заботливо выселял из них свой дух, и становились они сами свои, а через время и вовсе начинали превращаться в людей и нежно всех воскрешать, неся благо во имя мёда, добра и красоты!!!
Таким счастливчиком и был Серёжа. А кому его приключения дальше прочитать хочется - милости прошу..)

***
надеюсь, конечно, что теперь роман Атеева (хотя бы этот) стал для кого-то лучше ;)

я вот пока писала историю, осознала до конца всю онтологическую мощь книги, и добавила пол звезды даже!)

Последние пару ночей при ярком свете луны я читала "Чёрное дело", книгу про оборотней. Как раз накануне полнолуния и в полнолуние, запивая медовым Jack Daniels. И получила массу удовольствия, вот честно :)
Каждую книгу стоит оценивать в рамках её жанра и не искать в ней того, чего по определению там быть не может. "Чёрное дело" - образец чисто развлекательной литературы: динамичный сюжет, приключения, загадки и немного мистики пощекотать нервы (не ужасы, совсем нет). Со своей задачей - развлечь - книга справляется отлично. Я еле-еле оторвалась от чтения в середине первой ночи, исключительно из-за перспективы раннего подъема утром. А на вторую ночь дочитывала так же, взахлеб, с горящими глазами. Это ли не показатель хорошей книги для отдыха и разгрузки мозгов? И совершенно неважно, что вскоре забудутся сюжет и герои. Главное - читать было очень интересно.

Алексея Атеева в рецензиях не устают сравнивать с популярными авторами-штамповщиками детективов, которые в мягких обложках так часто читают в метро или электричке. Так и есть, разве что сюжеты у Атеева прочно основаны на мистике. Ну и текст - с отчетливым привкусом совка, это вам никак не современные реалии. В "Чёрном деле", например, чередуются главы о событиях конца 30-х - начала 40-х годов и о расследовании, проводимом в начале 70-х. Очень колоритные времена.

Приличное количество стилистических ошибок, встречаются некоторые странные описания: например, точно помню, в одном месте меня удивило синее солнце. Именно синее. Фразочки типа "позвольте, что вы себе позволяете!".. Однако это всё - если есть желание придираться и специально обращать внимание. Бросающихся в глаза помимо воли читателя "некрасивостей" немного, и вполне получается от них абстрагироваться и получать удовольствие от динамично развивающегося сюжета и интриги. Тем более, что, помимо косяков, часто попадаются и места, которые автору очень даже удались (в плане языка и художественности текста, я имею в виду).

Самое стоящее в книге - это не манера изложения, не глубокий смысл, а как раз рассказываемая история. Речь идет о сыне семейства, перед Второй Мировой скрывающегося в тайге от советских репрессий. (Очень, кстати, интересные главы о судьбе этой семьи, своего рода художественно-исторический экскурс.) Мальчик находит среди болот языческое капище народа манси и, в полном соответствии с верованиями этого племени, становится оборотнем-медведем. Периодически (даже весьма регулярно) убивает, оставаясь непойманным.. Во взрослом возрасте Сергей переезжает в Москву. Однако в начале 70-х годов один журналист с друганом из МУРа затевают расследование похождений оборотня, о ходе которого во всех подробностях рассказывается читателю.
Герои - не картонные, вполне себе личности, но отчего-то ни один не зацепил. Ни "хорошие" журналист и сотрудник милиции, ни "плохой" оборотень. Ни за кого не переживаешь, никому не желаешь удачи или, наоборот, поскорее сдохнуть. Просто следишь за сюжетом, незаметно перелистывая странички.
В общем, своеобразная, конечно, книга, но увлекательная.

PS И совсем не стоит сравнивать Алексея Атеева со Стивеном Кингом. Мистика мистикой, но - при всём уважении - такого глубокого психологизма, как у маэстро ужасов, у Алексея Григорьевича нет и близко. Да и язык у книг Кинга богаче, образнее, более "гладкий" и притом более лаконичный. Не тот уровень, короче.

В рамках ДП выбрала из всего творчества Атеева эту повесть по ряду причин. Во-первых, признаюсь, действительно хотелось побыстрее «отстреляться» с жанром, от которого далеки мои читательские предпочтения. Во-вторых, на лайвлибовской страничке автора утверждается, что Атеев, довольно критично относясь к своему творчеству, выделяет в нем именно повесть «Мара». Ну и, в-третьих, была надежда на то, что все же форма малой прозы даст возможность автору книг в жанре хоррор не затягивать повествование и не распыляться на ненужные подробности «ради объема», рассказ будет максимально концентрированным и увлекательным.

Конечно, я не наивный читатель и вовсе не ожидала от автора ужастиков родом из России 90-х годов чего-то запредельного, мозговышибательного, не говоря уже о (не к месту будь помянуто) высокохудожественном. Отбросив высокие требования, рассчитывала, по крайней мере, на какое-то стремительное развитие событий, лихо закрученный сюжет и хотя бы пару-тройку жутковатых моментов. Для пущего эффекта взялась за книгу примерно в полночь и... уснула, еле добравшись до середины. Дочитывать пришлось уже днем.

Я даже не знаю, что написать об этой повести. Уныло, тягомотно, а главное – увы, ну нисколечко не страшно. За сто страниц всего пара эпизодов, претендующих на «ужас-ужас», но и здесь приходится подавлять зевоту. А ведь какой, казалось бы, смачный сюжет: главный герой в рабочей поездке «цепляет» себе Мару – демона сна, или суккуба. С тех пор он теряет ощущение границ сна и реальности, не понимает, что с ним произошло на самом деле, а что было лишь кошмаром. А отсюда и до помрачения рассудка рукой подать...

Ну... вот тут волей-неволей и пожалеешь о том самом таланте, на который вроде изначально и забила, – какой интересной могла бы стать книга под пером профессионала. В этом же случае – ну никак, просто никак. Кошмары не кошмарны, сны не сюрреалистичны (тьфу ты, еще одно слово, упомянутое не к месту), как только начинает происходить что-то хоть сколько-нибудь страшное – главный герой просыпается. Ну оно и понятно – проще вовремя «разбудить» героя, чем ломать голову над описаниями сцен леденящих душу кошмаров. Даже в качестве передышки между «серьезными» книгами или для чтения в метро я бы такое не порекомендовала. Есть куда более увлекательные книги для развлечения и отвлечения.

Писать об этой книге что-то еще – значит, просто толочь воду в ступе. Ни на какие литературные анализы и уж тем более креатив это произведение вдохновить не может. И не надо. Прочитать – и забыть, благо, хоть объем небольшой.

Чтение повести Алексея Атеева «Мара» в последний день Масляницы становится символическим опытом. Главный герой сталкивается с таинственной девушкой Мара, которая постепенно вторгается в его привычный мир, стирая границы между реальностью и мистикой.

Имя Мара отсылает к славянской мифологии: это богиня зимы, смерти и кошмаров, способная «морить» человека, наводя усталость, страх и тревогу. Как и в древних обрядах, её сила не разрушает, а проверяет: через встречу с Мара человек сталкивается со своими внутренними страхами и ограничениями, проходя испытание, которое символически очищает.
Чтение книги в момент Масляницы — окончания зимы и встречи весны — усиливает этот архетипический подтекст. Старый цикл уходит, а вместе с ним тревоги и холод, оставляя место для обновления. Мара в повести — не просто персонаж, а олицетворение перехода, границы между ночным страхом и дневным светом, между прошлым и будущим.

И да! Свою Мару я сегодня сожгла — как символизм окончания зимы, прощания со старым циклом и подготовки к новому. Этот акт придаёт прочтению личный, почти ритуальный смысл.

Смысл книги в том, что мистическое и мифологическое переплетаются с повседневной жизнью, заставляя читателя внимательнее смотреть на границы реальности. «Мара» Атеева — это встреча с архетипической силой, которую каждый должен пережить, чтобы выйти обновлённым, готовым к новому циклу жизни.

«Чёрное дело» — роман атмосферный, интригующий и неожиданно смелый для своего времени, но до абсолютного совершенства ему всё же не хватает.  Это крепкая жанровая мистическая хроника с национальной русской мистикой, но длинная, местами перегруженная и с архетипичными персонажами.

Три временные линии — 1938 год в Югорске, 1970 в Крыму, 1971 в Москве — сплетаются в единый узор, показывая, как прошлое тянет за собой настоящее. Семья Пантелеевых, спасаясь от репрессий НКВД в тайге, уходит не ради мистических откровений или религиозной веры, а ради жизни, ради того, чтобы выжить. Их бегство — реальная история страха, давления и угрозы, от которой нельзя было спрятаться в городских квартирах.

Здесь невольно вспоминаются Лыковы — реально существующая семья староверов, ушедших в тайгу в 1936 году. Они прожили там 41 год, полностью изолированные от внешнего мира, сохраняя свои верования и традиции. Когда геологи обнаружили их в конце 1970-х, это вызвало сенсацию и обсуждалось на весь СССР. Сравнение с Лыковыми помогает понять мотивы Пантелеевых: выживание, страх перед репрессиями и сохранение рода, без мистики и романтических оправданий.

Атеев не ограничивается детективной интригой. Он неожиданно для 1995 года поднимает тему гомосексуальности и её отражения в массовом искусстве, кино и бомонде, что добавляет роману шоковую, почти провокационную ноту. Это не просто элемент сюжета — это вызов культурной атмосфере 90-х, когда такие темы только начинали появляться в литературе.

Символизм зверя у Атеева интересен, но местами перегружен. Медведь-оборотень — не только таёжная мощь, но и способ показать древность, силу рода и русскую национальную мистику. С одной стороны, это усиливает «русский дух» текста, с другой — выглядит непривычно и даже спорно: волк был бы ближе и привычнее для жанра оборотней, а медведь слишком монументален и тяжеловесен. И ещё: волки в цирке не выступают, но превращать медведя в оборотня как-то грустно — из мощного символа силы и лесной тайги делают неуклюжую мистическую декорацию, которая теряет часть своей убедительности.

Персонажи функциональны, но чаще архетипичны: журналист, врач, семья, древний род. Их внутренний мир раскрыт слабо, что усиливает ощущение затянутости и делает чтение местами утомительным. Стиль местами неровный, язык простой, а финал — не настолько мощный, чтобы компенсировать длинные описания, исторические справки и мистические отступления.

Исторический фон, репрессии НКВД, бегство в тайгу — всё это интересно, но роман часто теряет динамику. Мистика и ужас соседствуют с подробными бытовыми деталями, создавая ощущение растянутой хроники, где напряжение и интрига отходят на второй план.

В итоге «Чёрное дело» — книга с атмосферой, неожиданными для своего времени темами и национальной мистикой, но длинная, перегруженная и местами слабая в характерах. Она оставляет после себя больше размышлений о эпохе, людях, страхах и древних тайнах, чем о самом сюжете, а медведь-оборотень остаётся спорным, но запоминающимся символом русского духа.

Входит в привычку прочитать книгу, а рецензию набирать недели через три...

Не хотела брать Атеева по двум причинам: не люблю жанр хоррор, да и к российской литературе современной не тянет.
Хоррор я себе представляла по-другому как-то. ну кому станет страшно от того, что к мужчине "пришла" красивая девушка и у них был классный секс?
Я все уповала на то, что автор затронет тему Мары (откуда это создание, верования какие-то и т.д.), но так и не дождалась. Был один момент в библиотеке и я уже приготовилась читать увлекательнейшую историю, но автор зарубил на корню мои ожидания.
Скучно, нудно, неинтересно.
А ведь можно было и развить линию с древностями и с той же Марой...

Сюжет мне показался не слишком оригинальным, но раскрыт он неплохо. Постоянные пробуждения героя ото сна, причем в самые неожиданные моменты, и не в одном и том же месте и времени, а в разных - так что не понятно, где же была явь, а где сон - всё это будоражило и делало чтение увлекательным. Несколько раз очень классно были выписаны сами переходы от сна к реальности. На этом, по-моему, достоинства повести заканчиваются.

Совсем не понравился язык. Невыразительный, сухой, с кучей канцеляризмов (все эти "имелось" и "наблюдались" просто вгоняли в тоску). Герои разговаривают одинаково, одними и теми же словами - хоть бизнесмен, хоть врач, хоть "ведьма". Главный герой блёклый, без особенностей характера и поведения - как, впрочем, и почти все остальные персонажи. Выглядит более-менее живым только Флегонтыч-Ферапонтыч: тут и язык своеобразный, и повадки. Самые "страшные" сцены как будто списаны с зарубежных "ужастиков", на фоне обычной российской действительности они выглядят натужно и не пугают.

В целом - книга очень средняя, на случай, когда читать совсем нечего.

Изначально мое отношение к русскому автору было довольно скептическим.
Не в обиду, но большинство книг просто пустая трата времени. А тут еще и повесть за 1996 год!

Но с радостью я могу сообщить, что книга производит довольно хорошее впечатление.
Сама история очень интересная, мистическая. Хорошо переплетаются события и вполне достаточно интимных моментов, которые должны быть по определению исходя из названия.

Язык довольно простой, но приятный. Такое бывает не так часто, текст без резких углов, так сказать. В течении всей книги я была на одной волне и даже если начинала продолжать читать спустя 24 часа, то быстро входила обратно в тот мир, который покинула. Это важно!

Порадовала сама Мара – очень интересный персонаж и антиквар. Знаете, это тот случай, когда лишней информации нет. Есть цепочка событий, хорошо описанная и подкованная сюжетом (сейчас не во всех книгах он есть, честно).

Подходит для любителей легкой мистики и тех, кто не любит большие книги.

Осилить ее можно за часа 2-3.

Моя оценка 4/5.

Хорошо провела время.

1971 год. Крым. Медведи в шапито начинают вести себя странным образом. Дрессировщик вспоминает цыганские легенды. Зверское убийство неподалеку. Этот же год. Москва. Честный журналист, которого просят раскрыть убийство человека. И еще один, охотник из рода Охотников. Или он сделает то, что должно, или же его убьют. Такая традиция. И опять географическая и уже временная смена картинки: тридцатые годы, городок ссыльных Югорск, и легенда вогулов о медведе-оборотне, Консыг-Ойке. Мог ли преступление совершить медведь, существуют ли оборотни? Заманчиво? Да не совсем.
Вызывает трудности жанровое определение книги: детектив с элементами мистики, попытка бытописания нравов советского времени, социальный роман... Намешано всего понемногу и очень поверхностно.
Как детектив книга крайне слаба: практически с самого начала известно, кто, что, как и почему, и даже оживление действия во второй части книги и появление намека на загадку ситуации не спасает. Поиски убийцы ведутся примерно так: метание из пункта А в пункт Б или С или даже Д по произвольной траектории, использование подсказок незнамо кого плюс ругань в адрес гомосексуалистов и поглощение огромного количества пива и иных горячительных напитков. Внутренней логики повествования нет, при необходимости дальнейшего развития событий в нужном автору направлении из ниоткуда появляются ничем не мотивированные подозрения и догадки.
Как книга о советском времени… Мог ли обычный ребенок в 1971 году знать о врагах народа? Могли ли проводится фотосессии ню в музее в это же время? Действующие лица практически любой разговор начинают с хамства или грубости. Ну или же с деланным пафосом в случае советской золотой молодежи.
Социальный роман? Не будите древнее зло, оборотни среди нас? Для социального романа такого слишком мало, а для детектива – слишком много.
Ну и отдельно – о языке книги. Тут скорей не незнание автором языка, а некоторая языковая небрежность и стилистическая разнородность текста.