Белый клык

Сейчас ими владела любовь - чувство ещё более суровое и жестокое, чем голод.

Не имея возможности властвовать над себе подобными, он отыгрывался на низших созданиях и вымещал на них свою злобу.

Кошмарный город исчез. Городской шум больше не тревожил его ушей

- Да ворчи же теперь, черт возьми, ворчи!

Хватка в борьбе была все, и этой хватки он держался.

Готовилось что-то необыкновенное. Он ждал.

- Вы меня извините, мистер Скотт, но, ей-богу, в вас сидят по крайней мере семнадцать дураков, и каждый орудует на свой лад.

Постоянное одиночество выработало в нем сдержанность. Его угрюмый нрав был результатом долголетнего опыта.

Побежденные соперники, как и история любви, красной кровью написанная на снегу, были забыты.