О том, как Михаил Михайлович свистнул у Эйнштейна термин
Хронотоп (единство времени и пространства) в художественном произведении - предмет заманчивый и привлекательный. Если вы жаждете разобраться в этих категориях и глубже проникать в миры прочитанных вами книжонок, то эти очерки - вещь незаменимая. Что до степени легкости прочтения, здесь не будет таких вихрастых труднодоступных рассуждений о том или ином моментишке на несколько страниц, как мы то можем наблюдать в другой его работе "Автор и герой в эстетической деятельности". Бахтин последовательно раскрывает перед нами сущность романных хронотопов в десяти очерках. Но слишком уж большое внимание уделено раблезианству, а упоминание о романе Рабле у исследователя встречается чуть ли не на каждом повороте. Да нельзя же, чтобы все моменты и мотивы были заключены в одном "Гаргантюа и Пантагрюэле"! Неубедительны намеки на карнавальную природу произведений Достоевского. Складывается такое чувство, что все-то Бахтину хочется подвести под свою концепцию карнавализации. Неуемный интерес вызовет раздел "Функции плута, шута, дурака в романе", только вот связь с лейтмотивом хронотопа зачастую порывается. Стиль Бахтина любопытен еще тем, что автор этот может в самом начале заявить о том, чем же он нас собирается увлечь, а затем затрагивать буквально все сферы разом. Так, помимо ожидаемого хронотопа, читатель обнаружит записи, связанные с фольклором, с философией, с самыми разнообразными вопросами литературоведения. Смело пробивайте себе вход во врата времени и пространства!
<...> всякое вступление в сферу смыслов совершается только через ворота хронотопов.
6 понравилось
