Мои книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
МЕРКУЦИО. В промедлении своемМы тратим время, точно лампы днем,Прими совет наш мудрый пятикратно.Здесь пять голов, в них пять умов. Понятно?
Однако даром свечи днем мы тратим.
РОМЕО. Я вспоминаю поговорку дедов:Внесу вам свет и зрителем останусь.
С-ра КАПУЛЕТТИ. Когда рассказ прекрасный в книге скрыт,То ею всякий больше дорожит.
БЕНВОЛИО. Глаза твои, хрустальные весы,Пусть взвесят прелесть и другой красы.
БЕНВОЛИО. Свой долг исполню иль умру в долгу.
РОМЕО. Вели больному сделать завещанье —Как будет больно это пожеланье!
МОНТЕККИ. Недоступен никаким расспросам,Как почка, где червяк завелся раньше,Чем нежные листки она раскрыла,Чтоб солнцу красоту свою отдать.
БЕНВОЛИО. Рад был избежать яТого, кто от меня был рад бежать.
БЕНВОЛИО. Стал над головоюМечом он ветер разрезать, а ветер,Не поврежден, освистывал его.
ТИБАЛЬТ. С мечом в руках — о мире говорить?Мне даже слово это ненавистно.Как ад, как все Монтекки, как ты сам!
САМСОН. Любая собака из дома Монтекки уже затрагивает меня.ГРЕГОРИ. Кто затронут, тот трогается с места; смелый — стоит на месте.
Какое зло мы добротой творим!
Что есть любовь? Безумье от угара, Игра огнём, ведущая к пожару, Столб пламени над морем наших слез, Раздумье необдуманности ради, Смешенья яда и противоядь
У бурных чувств неистовый конец, Он совпадает с меимой их победой. Разрывом соиты порох и огонь, Так сладок мед, что, наконец, и гадок. Избыток вкуса отбивает вкус. Не будь ни расточителем, ни скрягой:Лишь в чувстве меры истинное благо.
Когда же он умрет, Изрежь его на маленькие звезды, И все так влюбятся в ночную твердь, Что бросят без вниманья день и солнце.
У ней душа Дианы, КупидонНе страшен девственнице и смешон.Она не сдастся на умильность взораНи за какие золотые горы.Красавица, она свой мир красотНетронутым в могилу унесёт.
«Здравый смысл должен быть единственным твоим учителем»
Нет ничего ни хорошего, ни плохого; это размышление делает все таковым.
Так месть ли это, если негодяй испустит дух, когда он чист от скверны и весь готов к далекому пути?