Цитаты из книги Возможность выбора

На самом деле большинство выпивох в нравственном отношении пустышки, они сжились с распущенностью, выставляя своим девизом кураж: мол, смотрите, на что я, удалец, способен! Мужик что мешок — что положишь, то и несет.

— Свадьбы мы устраивать не будем. Блюда с мясом, миски со студнем и длинные скамьи мне противны. Смотри-ка! Регина оживилась. Это любопытно! Чистейшей воды эстонец — и, однако, отвергает обжорство! — Не возражаю, — буркнула Регина. — Регистрация должна пройти тайно, можно поехать в район, чтобы провести любопытных. Регина оторопела. Что за человек этот Пампель? Выходит, у него даже имеются какие-то принципы! Невероятно!

— Согласна, — сказала Регина.

Против своих лет не пойдёшь. Увядшие старые девы, вот они кто, и нечего строить иллюзии.

Многие годы Регина и Мари ходили друг другу на дни рождения, когда-то на этих встречах в кругу подружек говаривалось: ах, тридцать, как хорошо, что эта мрачная грань ещё так далеко. За этой цифрой зияет чёрный провал. Теперь они давно уже не касались этой щекотливой темы. Мари исполнился тридцать один. Регину от этой зияющей пропасти отделял всего лишь год, к тому же отнюдь не световой год.

Все спорится, когда домашняя атмосфера действует ободряюще.

... человек всю свою жизнь как бы прыгает со ступеньки на ступеньку. С верхней, отчаянной, на следующую. На ней стоят просто смелые, и это нормально. Еще маленький прыжок вниз, и ты уже среди осторожных. А на самой нижней ступеньке сгрудилась масса робких, и никто не замечает, что одним человеком стало больше. А затем, волоча ноги, все они тащатся по ровному пространству к тлену.

К слову сказать, особой воинственностью отличаются именно те индивиды, которые ненавидят эмансипированных женщин за то, что чувствуют с их стороны все больший подкоп под собственное мужское достоинство.

У каждого дома свой характер. В общем-то все дома в какой-то мере начинают мстить человеку, если он относится к ним как к гостиничным номерам — лишь бы переночевать. Если дом перестают считать своим, то двери начинают скрипеть, оконные стекла дребезжать, замки ржавеют и в стенах появляются трещины; дом не терпит временных жильцов.

Каким же холодным и казенным должно казаться им собственное жилье, если они стремятся убегать оттуда как можно чаще. Видимо, этим нетерпеливо переминавшимся с ноги на ногу людям даже собственная кровать представляется постылым и навязанным ложем, подобно жесткой скамье в зале ожидания на вокзале. Иначе отчего они за полночь терпят бессвязную речь чужих людей?

Пока пьяница живет сам по себе, к нему относятся терпимо. Ведь так славно, исполнясь добродушия, изумляться: хоть и опустившийся человек, а смотри, с каким усердием вскапывает землю! На пьянчужку смотрят почти как на обезьяну, которая иногда ведет себя по-человечески: просто чудо — соображает ведь!

Ээро и не нуждался в мнении Регины, он в себе не сомневался, не ждал, чтобы она поддакивала. Да и так ли уж важны собственные точки зрения в этом быстро текущем и меняющемся мире? У Регины хватало жизненного опыта, чтобы сознавать, насколько притягательна терпимость: значительные истины не плавают, как мусор, на поверхности, их нелегко поймать.

Нравственное самосовершенствование и развитие тела — два мощных параллельных направления, они все равно что рельсы под колесами, которые не позволяют человеку отклоняться в сторону; он всегда может чувствовать себя уверенно.

— Наши прабабки отличались плодовитостью, у каждой, считай, по десять детей держались за подол, они не рассуждали, а действовали. — Теперь еще давай споем, как матушка люльку несла на покос, — сострила Регина.

— В Соединенных Штатах практикуется гетеронимное оплодотворение. — Пошла ты к черту со своими Штатами, где все возможно, — отмахнулась Регина. — Может, и у нас где-нибудь применяют этот способ, — предположила Мари. — Покорно благодарю! — воскликнула Регина. — Напишу куда следует заявление, соберу резолюции, прежде всего возьму подпись у своего законного супруга, а последнюю в профкоме, после чего, словно корова, отправлюсь на пункт искусственного осеменения!

Скучно следовать чистой дидактике реалистических или натуралистических образов, где все точно до зевоты. На каждом уроке Регина мелом набрасывала на доске карикатурные существа и предметы. И никогда не запрещала ученикам смеяться над своими рисунками, пускай хохочут сколько влезет, это был лучший способ насытить мозг кислородом, а когда серое вещество работает безупречно, все запоминается само собой.

Трудовое воспитание и тогда ценилось; если пользоваться современными терминами, то родители стимулировали детей, чтобы пробудить в них еще большее усердие. Вечером отец давал обоим полольщикам по кроне, брат совал денежку в карман, а сестренке, которая была моложе и глупее, советовал зарыть свою крону на грядке: там она, дескать, пустит корни и станет плодоносить. Сестра поступала по совету брата, а хитрый мальчишка потом, конечно, отыскивал монету и забирал ее себе.

— Хорошо построенный дом придает человеку уверенность, все окружающее уже не раздражает его. По крайней мере в собственном доме он свободен от той необоснованной и вроде бы не поддающейся толкованию подавленности, которая охватывает человека, оказавшегося в убогом здании. Жаль становится тех, кто вынужден жить в таких домах, где двери перекошены, окна разбухли, трубы протекают, канализация забита — волей-неволей подсознательно начинаешь бояться еще какой-нибудь беды.