Цитаты из книги Козлёнок в молоке

В глазах старушки, которая тоже, конечно, слушала радио "Свобода", вспыхивал огонёк неистребимого русского инакомыслия, и, заговорщицки подмигнув, она меня пропускала.

Сложнее, конечно, было попасть в Дом литераторов днём, когда буфет и ресторан уже работали, но в кабинетах и коридорчиках ещё кипела литературно-административная жизнь, напоминавшая суету бригады реаниматоров вокруг коченеющего тела, назовём это тело для простоты социалистическим реализмом. (Не путать с русской литературой!)

Единственный раз в жизни у меня был шанс разорвать этот проклятый круг, но я воспользовался им, как дуралей, который по счастливой случайности выпустил джинна из бутылки (именно из бутылки!), а на громовой призыв: "Спрашивай, чего хочешь!" — спросил: "Который час?"

...заканчивать вещь нужно срочно, иначе будет совсем поздно: все издательства просто завалены беллетризированными поношениями предшествующего режима, ибо это единственное, чем сегодня может прокормиться честный, но не упорствующий в своих принципах писатель.

И вот однажды, проснувшись утром, я почувствовал, что ненавижу все: сюжет, героев, пишущую машинку, себя Я ненавижу эту мерзкую, задышливую жизненную борьбу, не оставляющую ни сил, ни желаний для борьбы за мечту. В этом, кстати, и заключается главное базисное свинство бытия: осуществить мечту можно только за счет тех сил, какие обычно тратятся на борьбу за жизнь. Замкнутый круг. И разорвать его невозможно. Почти...

Чем может мужчина отдарить женщину? Только любовью.

Увы, жизнь всегда ухудшается, как только начинаешь ее целенаправленно улучшать!

Каждая женщина хотя бы раз в жизни имеет право на счастливое заблуждение.

Конечно, в жизни нет и никогда не было справедливости. Но если исчезнет хотя бы несправедливость, то жить в этом мире можно!

Дорога в ад вымощена не столько благими намерениями, сколько талантами. У человека, обладающего талантом, два пути – он может стать или подмастерьем дьявола, или подмастерьем Бога. Первое проще и доходнее. Второе – почти невозможно. И очень опасно.

Женщина – это не постельная принадлежность и не кухонный комбайн с накрашенными глазами. Это – образ, стиль и уровень жизни.

Талант – это безумие, посаженное в клетку разума…

Нет, мир стоит не на слонах, не на китах и даже не на быках. Мир стоит на трех огромных свиньях, грязных, смердящих и прожорливых…

О'кей – сказал Патрикей!

Ирискин и Медноструев стали дружить тюрьмами, обмениваться длинными письмами и в конце концов сошлись на евразийской идее…

– А почему тебя Витей назвали? – вопросом на вопрос ответил я. – Чтоб с другими не перепутали, – после некоторых раздумий сообщил он.

Лицо ее было абсолютно неподвижно, ибо при малейшем мимическом колебании толстый слой грима мог осыпаться прямо в тарелку с солянкой.

Она смотрела на нас, как пулеметчик смотрит на наступающие вражеские цепи, подпуская поближе, чтобы бить наверняка.

– Пускай нахал – лишь бы пахал!

А из первого встречного тебе любой дурак гения сконструлит!