Девяносто третий год. Эрнани

Виктор Гюго, Александр Молок, Сельма-Мириам Брахман

В книгу вошли всемирно известный роман "Девяносто третий год", в котором великий французский писатель-демократ Виктор Гюго воссоздает полные величественного драматизма страницы французской революции конца XVIII века, рисуя борьбу якобинской диктатуры против вандейских мятежников, и его ранняя тираноборческая драма "Эрнани", постановка которой в Париже в 1830 году, вылившаяся в шумную политическую демонстрацию, знаменовала собой утверждение новаторских принципов романтического театра.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

8 оценок

5
25%
4
38%
3
38%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 17

Рецензии

ALEKSA_KOL17 января 2024 г.
Человечность важнее всего.
Ну вот, я дочитала эту книгу.
В начале книги я не могла долго разобраться в героях. Имена трудно запоминались, приходилось возвращаться.
Где-то с середины книги пошло лучше. Но, книга написана с огромным пафосом. Очень странные диалоги. Местами сильно затянуто.
Отражены разные точки зрения на французскую революцию, но Гюго не скрывает свой взгляд на все это.
Не очень понравилась мне книга. Даже не знаю, что именно повлияло на мое мнение, наверное, все в совокупности. Не простой текст, пафос, "странные" для меня идеи - умереть за что-либо в любую секунду.
Мне лишний раз, эта книга напомнила о том, что где бы и в каких обстоятельствах ты не оказался - всегда нужно оставаться Человеком.
Читать далее
92
1,3K
OlgaZadvornova15 марта 2022 г.
Бретань в 1793 году
1793 год – год начала вандейского мятежа против революционного правительства Франции. Это было длительное, кровопролитное разрушительное восстание, охватившее западную часть Франции, Бретань, Нормандию, Анжу, берега Луары, в котором погибли в общей сложности сотни тысяч французов. Вандейский мятеж был окончательно подавлен только в 1796 году.
Гюго описывает события лета 1793 года, когда дворяне, уцелевшие от гильотинирования, тёмные бретонские крестьяне и прочий люд, не принявший революцию и вставший за восстановление монархии, разрозненными силами подняли мятеж. По численности восставшие намного превосходили революционную армию Конвента, но им не хватало руководителя, единого лидера, центральной объединяющей и направляющей фигуры. Такой фигурой, по книге, стал маркиз де Лантенак, провозглашённый мятежниками бретонским принцем. Лантенак, высадившийся с английского корабля на северном французском берегу, описывается как почти 80-летний старик, но волевой, крепкий, беспощадный, фанатично преданный старому режиму.
Его цель – поднять и объединить контрреволюционные силы в Бретани, Нормандии и расширить борьбу за восстановление монархического престола по всей стране. Маркиз сомневается, что можно победить хорошо вооружённую и обученную армию Конвента с отрядами голых и босых крестьян, вооружённых вилами и дубинками, а потому считает возможным призвать на помощь английскую интервенцию. А английский флот на берегах Ла Манша внимательно наблюдает за тем, как будут развёртываться действия бретонского принца.
Любая гражданская война трагична для обеих сторон. И автор пытается оставаться на бесстрастных позициях при рассмотрении трагической страницы в истории своей Родины и не обелять либо очернять ту или иную сторону безоговорочно. Но не трудно заметить, что при всём возможном сочувствии маркизу Лантенаку, Гюго относится неодобрительно к идее призыва на отечественную землю иностранной интервенции. Как бы не была страшна гражданская война, но вторжение иностранцев будет ещё страшнее, так как они лишь стремятся поживиться на чужой земле в тяжёлую годину.
Гюго описывает непримиримое столкновение революционной армии под командованием Гавэна, посланной Конвентом разгромить мятеж, и самоотверженное сопротивление крестьян-шуанов под командой Лантенака. Оба преданы фанатично своей идее, своей правде, оба жестоки и беспощадны, оба готовы убивать и умирать.
Противостояние усугубляется тем, что оба предводителя связаны между собой родственными узами – это дядя и племянник, оба бретонцы и выросли на этих землях, в замке Ла Тург. Центральным эпизодом романа станет осада замка, в котором 19 роялистов сопротивлялись до последней капли крови против осаждающих 4.5 тысяч солдат революции.
Гюго скорбит о трагической судьбе французов по обе стороны баррикад, о пролитой французской крови, восхищается мужеством тех и других, и с горечью говорит о беспощадности той и другой стороны, убивающих и расстреливающих пленных, раненых, женщин, детей. И поэтому восхищается тем, что оба – и Лантенак, и Гавэн оказались способны на героический поступок, и не во имя идеи, а во имя человечности.
У автора много отступлений от сюжета, рассуждений, описаний. Лично мне это было интересно. Хорошо представлена Бретань – эта древняя кельтская земля, косная, скрытная, дикая природа бретонских крестьян, прозванных во время революции шуанами, живущих и прячущихся в лесах, под землёй.
Интересна часть романа, в которой показан Париж девяносто третьего года, ярко прорисована троица – Робеспьер, Дантон, Марат, их споры, разногласия, зачастую просто болтология в парижских кабачках.
Мощный финал, трудный выбор идеалиста Гавэна, его споры с лишённым высшего милосердия Симурдэном, монологи Лантенака – открывают перед читателем гуманистическую направленность романа Гюго.
Жюль Жирарде «Мятежная Вандея»
Читать далее
83
3,3K
OlgaZadvornova23 октября 2021 г.
Испанская честь
Ещё одна пьеса Гюго, которую прославил Джузеппе Верди. Одноимённая опера великого композитора окрасила музыкой итальянской страсти романтический сюжет этой пьесы, местами слишком выспренный, местами - мало согласующийся по логике отдельных эпизодов и сцен.
Дело было в Испании, в 1519 году, когда смерть настигла императора Священной Римской империи Максимилиана I Габсбурга, и на императорский трон резонно претендовал его внук, испанский король Карл I, он же впоследствии Карл V, как император.
В пьесе молодой 19-летний король действует под именем дона Карлоса. Пожилой герцог де Сильва - его верноподданный придворный вельможа, и есть у короля кровный родовой враг, перешедший на нелегальное положение и поставивший себя вне закона – благородный разбойник Эрнани, в прошлом испанский гранд, лишённый титулов и поместий.
И все трое влюблены в одну гордую красавицу – донью Соль. Сама донья Соль отдаёт предпочтение романтическому пылкому герою Эрнани и собирается бежать с ним в горы, уклоняясь от ненавистного брака со старым суровым ревнивым Сильвой.
Дон Карлос же предлагает донье Соль положение фаворитки, любовь и почёт при дворе, жизнь, полную празднеств и сияния драгоценностей. Среди трёх вариантов, без сомнения, донья Соль выбирает – присоединиться к Эрнани и скитаться в горах с его бандитским отрядом, невзирая на опасности и лишения, а поддерживать их в такой нелёгкой судьбе будет горячая любовь и свободолюбие, а также испанская гордость и честь.
Кавалеры соревнуются в благородстве. Эрнани со своим отрядом горцев сначала берёт в плен дона Карлоса, и имея возможность запросто его убить, благородно отпускает. Дон Сильва, приняв у себя в замке Эрнани, как гостя, и вскоре застав свою невесту донью Соль в его объятиях, хоть и разгневан, тем не менее, шпагу свою не вынимает. Более того, прячет соперника в тайнике от дона Карлоса, когда тот требует выдать разбойника с угрозой срыть до основания башни замка. Закон гостеприимства не позволяет герцогу Сильве поступить по-другому.
Ближе к финалу приходит очередь и Дона Карлоса проявить королевское благородство. Король, получив весть, что он стал императором, прощает на радостях Эрнани, возвращает ему все титулы и даёт согласие на брак с доньей Соль.
Но добром эта история не кончится. Сложные и запутанные правила испанской чести приводят к трагедии, погибают все, кроме дона Карлоса, которому предстоит ещё долго править Империей.
Читать далее
66
718

Все рецензии

Цитаты

azureshore9 апреля 2012 г.
Моя мысль проста: всегда вперед. Если бы бог хотел, чтобы человек пятился назад, он поместил бы ему глаза на затылке.
26
2,5K
azureshore8 апреля 2012 г.
Видно, так надо, чтобы все безобразие человеческих законов выступало во всей своей неприглядной наготе среди вечной красоты мира. Человек крушит и ломает, человек опустошает, человек убивает; а лето — все то же лето, лилия — все та же лилия, звезда — все та же звезда.
18
2,1K
Nurcha15 сентября 2017 г.
Лошадь имеет права устать, человек - нет.
14
1K