Атенейские фрагменты

Иному кажется странным и причудливым, когда музыканты говорят о мыслях в своих композициях; и часто случается, они заме¬чают, что в этой музыке больше мыслей, чем у них самих. Но кто понимает чудесное сродство всех искусств и наук, не будет, по мень¬шей мере, рассматривать предмет с низменной точки зрения так называемой естественности, согласно которой музыка является только языком чувств, а сочтет возможной наличие определенной тенденции всей чистой инструменталистики к обогащению философским содер¬жанием. Разве не должна чистая инструменталистика создавать себе текст? И разве не может в ней развиваться, варьироваться и контра¬стировать тема, как предмет медитаций в философском ряду идей?

Французскую революцию можно считать величайшим и са¬мым значительным феноменом в истории государств, универсальным землетрясением, безмерным наводнением в политическом мире, или символом всякой революции, полнейшим ее выражением. Это обычная точка зрения. Революцию можно также рассматривать как средоточие и вершину французского национального характера, где проявились все его парадоксы; как отвратительный гротеск эпохи, где смешались в ужасном хаосе глубокие предрассудки и насильственные кары, при-чудливо переплелись в грандиозную трагикомедию человечества

Идея есть не что иное, как усовершенствовавшееся доуров¬ни иронии понятие, абсолютный синтез абсолютных антитез, постоян¬но самопроизводящаяся смена чередования двух противоборству¬ющих мыслей. Идеал есть одновременно идея и факт. Если идеалы не обладают такой же степенью индивидуальности для мыслителей, как древние божества для художников, то всякие занятия с идеями прекращаются в скучную и утомительную игру пустыми формулами. [...] Произвольно перемещать себя, как в иной мир, то в эти, то в те сферы, и не одним лишь рассудком или фанта¬зией, но всей душой искать и находить единичное и всеобщее, забывая намеренно всех остальных, - это может только дух, который словно содержит в себе единство духов и целую общность людей, и в глуби¬не этой общности прорастает универсум, который, как говорят, дол¬жен зародиться в каждой монаде и созреть.