Летающие качели

Оказывается эта повесть дважды экранизирована. Актёры такие хорошие снимались, талантливые, известные. "Между небом и землей". В гл. ролях: Андрей Миронов, М. Е. Коренева, Т. Пельтцер.
"Шляпа". В гл. ролях: Олег Янковский, Л. Савельева, С. Фарада.
Пыталась представить, как можно на экране передать прозу Токаревой. Да, она сценарист, и фильмы её все знают, но разве изобразишь без слов вот это: "Я лежал с открытыми глазами под опущенными веками"? Или: "А когда я жду, я уже больше ничего не могу делать"?
В обзорах главный герой представлен чуть по-разному. Миронов играет "эгоистичного и самолюбивого, безразличного к бывшей жене и сыну, к любящей его женщине человека, который пренебрежительно относится к коллегам и родным". В изображении Янковский Климов "человек безусловно одаренный, с неудобным характером, живущий эмоциями, его мало заботит судьба любящих его людей".
Мне главный герой увиделся совсем другим. Да, он уезжает, не оставляя координат, но не потому, что не желает общения. Климов признаётся читателям, что в таком случае его жизнь превратится в ожидание: ходить на почту или приставать к квартирной хозяйке с вопросами об открытках. А когда он ждёт, то больше ничего не может делать. Неудобный характер, согласна, но, в первую очередь, для самого Климова. Когда он говорит, что замужество Мики заслонило его собственную смерть, разве это не чувства? не любовь?

Мне нравится, как пишет Виктория Токарева. Она выхватывает самую суть человека. Даже если этот человек ничего из себя не представляет и весь вид имеет незначительный.

Но когда он раскрывается - это такой контраст!
С главным героем сложно определиться парой сравнений, он "уставший, без мальчишеской романтики и без взрослых обязательств", "честный, неустроенный, инфантильный…". Настоящее в человеке не то, что он говорит и даже делает, а то, что живёт внутри. Не каждый может это "что-то" высказать, выплеснуть...

Повесть «Ехал грека» затронула меня до глубины души. Написано уютно и просто, будто я сама находилась рядом с главным героем на протяжении истории. Все искренно, своевременно и пронзительно переживается здесь: слова замирают в музыке и далеких голосах, застывших картинах юга и полутьме комнаты, стираются ощущения налаженности, насыщая душу отчаянной нежностью и полной разбитостью. Легкими штрихами в повести дается точное описание главного героя, его чувств и его видения мира. Это не заставляет выдумывать что-то о герое, а просто принимать его, как есть – такого похожего чем-то на всех людей и неидеального. Однако за его поступками и сменой положения мне было очень интересно наблюдать.

Вроде бы довольно простая история о том, что имея все (если не лучшее, то хорошее и стабильное) в жизни, человек теряет все после того, когда все считают его умершим в катастрофе и исчезнувшим с радаров их жизненных путей, а он оказывается живым. И когда ты сремишься всем рассказать об этой чудесной новости, оказывается, что отношения с коллегами, близкими и любимыми успели измениться…

Но вопрос: а был ли мальчик? Точнее, взрослый мужчина 37 лет? Да, был и есть, но теперь – только сам за себя, одинокий и понимающий, к чему привело его бестолковое отношение к людям. Они не особо его ждут, не рады его воскрешению, не хотят его слушать. А если и слушают, то из жалости или по привычке, без всякой любви и уважения. Главный герой видит, как он отстал от жизни, прочно застряв в своих инфантильных "так будет, потому что я так хочу". Он понял, что у всех проблем хватает, а также есть свои чувства – а когда-то его слова были равнодушными и унизительными к их проблемам и эмоциям… Вот и прилетело обратно и отбросило его самого.

Сидя на руинах своей жизни, он испытал весь ужас положения: а существовал ли его мир на самом деле или это только иллюзорные опоры человека, который так и не стал взрослым? Можно сказать, что повесть и показала человеку то, что будет после его смерти – его никто не особенно вспомнил. Можно ли сказать, что он реализовал все свои роли, которые существовали вроде бы в его жизни? Нет. И ему стало страшно. И мне страшно вместе с ним, когда об этом задумалась.

Два мига – восхождение на гору, подарившее свободу и неважность себя перед величием природы, и странное знакомство с девушкой из салона красоты в аэропорту – все-таки преображают его жизнь к лучшему. Шанс ли это? Думаю, да, надеюсь, что его эгоцентризм отступит и он станет больше уделять времени тем, кто его окружает, принимает и любит.

И, наверное, в этом есть какое-то счастье – начать все заново...?

Бывают в жизни непонятные, непредсказуемые события, которые внезапно входят в устоявшееся спокойное существование, чтобы властно напомнить о том, что вычеркнуто давно из памяти, потому что вспоминать не хочется…
Итак, в квартире одинокой пожилой пенсионерки Варвары Тимофеевны стали происходить некие странности, напоминающие завязку сюжетов триллеров о разбушевавшемся духе : внезапно растворились запертые на все задвижки окна, с кухонной полки полетели чашки и блюдца, кушетка медленно поползла от стены к центру комнаты. В довершении всего, с потолка с грохотом обрушилась люстра. Сначала героиня решила, что началось землетрясение, но соседи опровергли ее догадки, а в домоуправлении бабушке посоветовали обратиться в милицию: не иначе, соседи безобразничают. Но Варвара Тимофеевна знала, что живущая над ней мать-одиночка с грудным младенцем не способна устроить то, что произошло на ее глазах. Ни милиционер, ни архитекторы (вдруг в квартире есть строительные дефекты?) ничего странного не обнаружили. А Варвара Тимофеевна получила направление в психоневрологический диспансер. В очереди к психиатру старушка разговорилась с «друзьями» по несчастью. У каждого был достаточно серьезный разлад с действительностью. «А у меня квартира трясется,- сказала Варвара Тимофеевна.- В стены все время стучит, и мебель падает». «Это память стучит»,- сообщил ей один из пациентов. Но Варвара Тимофеевна сначала не приняла эти слова всерьез… Но вдруг ночью в трясущемся, как от озноба, доме пришли ей на память события далекой юности, когда она, беспечная и разудалая плясунья в нарядном, ярком переднике, увела чужого мужа, оставив без отца шестилетнего ребенка. Тогда Варвара не заморачивалась, что строит свое счастье на несчастье других и бойко ответила жене, пытавшейся надавить на ее совесть: «В Советском Союзе десять миллионов одиноких. Две Москвы можно поставить.Ты пожила, а теперь моя очередь». Сергею, из-за которого начался раздор между двумя женщинами, покинутая жена тайно пожелала смерти. И он погиб в сорок третьем, заживо сгорев в танке…
Послевоенная жизнь обеих женщин сложилась печально. Митька, сын Сони (брошенной Сергеем жены), в пятнадцать лет попал в плохую компанию и сгинул без следа, Варвара, уехав в Москву, так и прожила одна всю жизнь, успокаивая себя тем, что «человек не собака, ко всему привыкает»… И вот разбуженная совесть заставляет Варвару сначала пойти в церковь, а потом поехать к Соне просить прощения… Вернувшись домой и порадовавшись вновь воцарившейся тишине, Варвара поняла, что «Богородица договорилась насчет нее с Богом» и теперь все будет в порядке.
А квартирным полтергейстом оказалась АТС, телефонная станция, которую строили в километре от дома. Стройка и квартира Варвары Тимофеевны находились на одной волне, и когда на стройке под фундамент вбивали сваи, в квартире тряслись стены и открывались окна.