Зачем читать монографии?
Безусловно, чтобы наблюдать чистый творческий путь художника - без всех этих дрязг и сплетен, без порнографических подробностей, к которым так тяготеют иные биографы, оправдывая собственную пошлость необходимостью "жизненного контекста". Дора Коган - искусствовед старой, может быть, уже и старинной даже школы; она строго придерживается затверженных правил и показывает нам Сергея Судейкина исключительно как художника, исследуя его сугубо творческую биографию, в которой есть место только темам, мотивам, линиям, раскрытиям и перерастаниям, влияниям и открытиям. Все, что касается внешней жизни, уложится в несколько предложений, много - в абзац. Но тем более захватывающе в становящейся манере артиста, в сплаве стилей, в его противоречивости, темах, художественных склонностях угадывать преломление эпохи; находить в рассказах о колорите признаки общественного настроение того напоенного парадоксами времени, где вопиющая пошлость есть выражение высоких чувств, где романтизм сплетается с примитивизмом, и заговаривая о сакральном, никто не мог удержаться от иронии. В напряженном искании Судейкина в чувствуется непреходящий трагизм, а в его непрестанной попытки найти органичный выход из конфликта противоположностей - безысходность. Читаешь вроде бы о декорациях, костюмах, арлекинах, а в действительности о России начала ХХ века. И кроме того, автор подчас формулирует интереснейшие наблюдения, способные дать импульс к размышлению, выходящему далеко за рамки монографии о живописи. Так, исследуя начальный период творчества Судейкина, она отмечает, "что художник вводит в большинство своих натюрмортов фарфоровые изделия, которые представляют собой эфемерные пасторальные образы, превращенные в вещь". Не "статуэтка", не "изображенный фарфоровым" и никак еще иначе, а "образ, превращенный в вещь" - то есть живое отобразилось, и отражение застыло, превратилось в статую, точно под действием колдовства. Впрочем, в конце книги помещены коротенькие личные воспоминания одной актрисы, которая была шапочно знакома с Судейкиным. Они создают очаровательный эффект, дополняя монографию, с ее сухой научной строгостью, живым и трогательным портретом. Иллюстрации, к сожалению, оставляют желать лучшего. Понятно, что не художественный альбом, но все-таки жаль. Большая их часть - черно-белая. Это обусловлено рядом уважительных причин, тем не менее странно получается: Судейкин - это же буйство цвета; а его картины печатают черно-белыми, будто в насмешку.
2 понравилось