Уолл-Стрит и приход Гитлера к власти

В результате послевоенных дебатов между финансистами и политиками были установлены германские репарации в размере 132 млрд золотых марок в год. Это составляло около четверти от общего объема экспорта Германии за 1921 г. Когда Германии стали не по силам эти разорительные платежи, Франция и Бельгия оккупировали Рур, чтобы забрать силой то, что не могли получить добровольно. В 1924 г. союзники Антанты назначили комитет международных экспертов, состоящий из банкиров (во главе с американским банкиром Чарльзом Г. Дауэсом) для разработки программы репарационных выплат. Разработанный в результате План Дауэса был, по словам профессора международных отношений университета Джорджтаунского университета Кэрролла Куигли, «главным образом, произведением Дж. П. Моргана». По плану Дауэса было организован ряд иностранных займов общей суммой 800 млн долларов. Эти займы важны для нашей истории, так как эти денежные суммы, поступавшие в основном из Соединенных Штатов от долларовых инвесторов, использовались в середине 1920-х годов для создания и слияния гигантских химических и металлургических объединений – «ИГ Фарбен» и «Ферайнигте Штальверке» (Vereinigte Stahlwerke) соответственно. Эти картели не только помогли Гитлеру продвинуться к власти в 1933 г.; они производили основную массу ключевой германской военной продукции, использовавшейся во Второй мировой войне.

Версальский договор после Первой мировой войны возложил на побежденную Германию обязанность по уплате репараций в очень крупных размерах. Это финансовое бремя – истинная причина недовольства Германии, которое привело к принятию гитлеризма, – было использовано иностранными банкирами для собственной выгоды. Возможность размещать выгодные займы для германских картелей в Соединенных Штатах была предусмотрена планом Дауэса и позднее – планом Юнга. Оба плана были разработаны этими представителями центральных банковских структур, которые занимали определенные позиции в комитетах, преследуя собственные материальные интересы, и, хотя технически комитеты не были назначены Правительством США, планы были фактически утверждены и гарантированы Правительством.

Вклад, сделанный американским капитализмом в подготовку Германии к войне в период до 1940 г., можно охарактеризовать как поистине феноменальный. Он был, несомненно, решающим для германского военного потенциала. Например, в 1934 г. Германия внутри страны произвела только 300 000 тонн натуральных продуктов нефтепереработки и менее 800 000 тонн синтетического бензина; остальное было импортировано. А 10 лет спустя, во Вторую мировую войну, после передачи компанией «Стандарт Ойл ов Нью-Джерси» патентов и технологии по гидрогенизации угля в компанию «ИГ Фарбен» (использовались для производства синтетического бензина из угля), Германия производила уже около 6,5 млн тонн топлива, 85 % (5,5 млн тонн) которого было синтетическим, изготовленным с помощью гидрогенизации по технологиям «Стандарт Ойл».

Современные научно-образовательные издания по истории, за, возможно, единственным исключением книги «Трагедия и Надежда» Кэрролла Куигли, игнорируют эти факты. В то же время понятно, что университеты и исследовательские организации, зависимые от финансовой поддержки фондов, контролируемых этой самой нью-йоркской финансовой элитой, вряд ли захотят поддерживать и опубликовывать исследования, касающиеся аспектов международной политики. Смелейший из управленцев едва ли «укусит руку, кормящую» его организацию.

Важно заметить, что сотрудничество нацистов с Орденом продолжилось и после падения Берлина. В мае 1945 после вслед за длинной колонной гитлеровцев, сдавшихся в плен американцам, плелись власовцы, ещё недавно гордо называвшие себя Русской Освободительной Армией (РОА). Однако, это была только вершина айсберга. Операция «Одесса», по сохранению секретных баз Третьего Рейха, спасения жизни немецких специалистов и вывоза награбленных нацистами сокровищ, была спланирована заранее, а потому имела частичный успех. «Чёрный Интернационал» никогда полностью не исчезал с поля международной политики.

Что получил мир в результате Второй мировой войны, в которой было убито более 50 миллионов людей и около 100 миллионов тяжело ранено? Международную финансовую систему, защищающую монополию доллара по правилам конференции в Бреттон-Вудс, американское руководство НАТО, ООН на территории США, проамериканское государство Израиль и т. д. В Ялтинских переговорах по мирному переустройству Европы принимал активное участие тот самый У.А. Гарриман, крупный промышленник и дипломат, давний представитель Ордена «Череп и кости» в СССР.

Наш конспиролог видит здесь диалектику управляемого конфликта. В качестве субъекта-организатора выступают политические механизмы Ордена, в качестве объектов воздействия – европейские страны, Россия и Германия. Автор показывает, что финансирование Большевицкой революции и советской экономики было своего рода стратегическим тезисом. Антитезисом стала поддержка нацистов. Столкновение двух диалектических противоположностей, точнее их взаимоуничтожение в ходе Второй мировой войны, привело к синтезу, победе «третьей силы», урегулировавшей конфликт с выгодными для себя последствиями.

В годы Второй мировой войны (1939–1945) некоторые американские компании поддерживали одновременно все воюющие стороны, по римскому принципу dividere et impera. Например, предприятия И.Т.Т. (Международный Телефон и Телеграф) действовали по обе стороны фронта через «Шредер бэнкинг групп». Представители фирмы «И.Г. Фарбен» и Вильгельма Кепплера входили в узкий круг гитлеровских СС. Подконтрольная Рокфеллеру компания «Вакуум ойл» сначала активно помогала Советской России, потом поддержала «новый курс» Рузвельта и наконец стала активно сотрудничать с нацистской Германией.

Сталин знал о преступных планах международных банкиров. «В политике невмешательства, – писал он в марте 1939 года, – сквозит стремление, желание – не мешать агрессорам творить своё чёрное дело, не мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а ещё лучше – с Советским Союзом; не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут, – выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, «в интересах мира» и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия. И дешево и мило!» Однако предотвратить военную агрессию мирового империализма даже Сталину было не по силам.