Мятеж на окраине галактики

– Денни, когда я начинал служить, русские были единственными, кто так или иначе мог бы надрать нам зад, как, впрочем, и мы им тоже. – Генерал улыбнулся воспоминанию. – Но дело не в стереотипном мышлении старого маразматика. Просто в историческом масштабе мы – нация-однодневка. И такими же считаем остальных, в том числе и русских. В мое время их называли только «комми». А сейчас – сборищем воров и бестолочей. А ведь им, как нации, уже больше тысячи лет. И я узнал много интересного, когда попытался разобраться, как они прожили эту тысячу лет. Хочешь знать, к какому выводу я пришел? – Генерал помолчал, как будто ожидая ответа. Но оба понимали, что вопрос чисто риторический. – Так вот, за все время существования этой нации их не один раз побеждали в войнах или даже завоевывали. Но, как только это происходило, русские вставали на дыбы и не успокаивались, пока не вгоняли последний гвоздь в гроб того государства или народа, что посмел обойтись с ними подобным образом. Поэтому я не верю, что они так уж сильно изменились, что бы с ними ни происходило в последнее время.

От воспоминаний его оторвал голос такта.
– Знаешь, я, наверное, единственный, кто может понять, как тебе сейчас.
Уимон вскинул голову и уставился на «Е-7127».
– Это почему?
Старший ОУМ повернул голову и уставил на него спокойный и холодный взгляд.
– Потому, что мы с тобой пришли из одного и того же мира. А этот мир для нас абсолютно чужой.
Уимон оторопел:
– Ты что?! Я… а ты же… и вообще, я – землянин!
Тот усмехнулся:
– По большому счету нет. Ты, как и я, – часть Единения.
Уимон насупился, но в словах «Е-7127» все-таки была своя правда. Слишком уж чуждым казалось все, что окружало его в капонирах, – от вещей до отношений между людьми. Но соглашаться с тактом ему тоже не хотелось. Поэтому он сварливо пробурчал:
– В таком случае мы слишком разные части.

– Просто берсерки – уже не люди. Они – Высшие.
Ольга резко остановилась:
– Откуда ты взял такую чушь?
Уимон слегка покраснел и, виновато потупя глаза, пояснил, будто не желая говорить и не имея права не ответить:
– Потому что для того, чтобы победить канскебронов, надо СТАТЬ канскебронами. А они могут победить канскебронов.
Ольга раздраженно вскинулась, собираясь как следует отчитать мальчишку, так безапелляционно судящего о вещах, в которых он ничего не понимает, но замерла, остановленная прочитанной когда-то в сети и давно забытой фразой: «Чтобы убить дракона, надо стать драконом»