The Snowman

Физика рассказывает только правду и для всяких дурацких баек не подойдет, как ни старайся.

— Слишком многие исчезли без следа.

Держись подальше от женщин, с которыми работаешь.

— Это квантовая физика.
— Звучит туманно.
— Мир атомов вообще туманная вещь.
— Как это?
— Они ломают все известные нам законы физики. Как, например, предмет может находиться сразу в двух местах? Нильс Бор как-то сказал: если тебя квантовая физика не испугала, значит, ты ничего в ней не понял.
— Но вы-то понимаете?
— Нет, конечно! Вы в своем уме? Это же чистый хаос.

Он вообще никогда не лишал человека шанса попасть в черный список.

Первое впечатление его никогда не обманывало.

Нам потрібна свобода мислення, а цього легше досягти в маленькій групі.

Мой единственный капитал и средство производства - моя личная независимость.

— Что, хорошие новости?
— С чего ты взяла?
— Ты так улыбаешься...
— Я-то? Радуюсь вот.
— Чему?
— Да сигарете, — сказал он, хлопая себя по карману.

«Камикадзе — это название тайфуна, который спас японцев, когда они воевали с монголами когда-то там в одиннадцатом веке. Переводится как «ветер божественного провидения». Поэтично, да?»

Так можно и вообще исчезнуть. ...Ноябрь. Скоро будет ещё темнее.

В дверь постучала медсестра:
— Укольчики, Эуне!
— Сестра, давайте пропустим разок?
— Нельзя.
Столе Эуне вздохнул:
— Сестра, что хуже: убить человека, который хочет жить, или не давать умереть тому, кто хочет умереть?
Беата, медсестра и Столе рассмеялись, и никто из них не заметил, что Харри не издал ни звука.

Он задержал дыхание и поднял бутылку. Приложил к губам, почувствовал, как напряглось все тело в ожидании первого глотка, и начал пить. Методично и отчаянно, будто желая поскорей с этим покончить. Звук, вырывавшийся из горла между глотками, был похож на рыдания.

- Ты псих, - прошептала она.

• А вот именно в этом, - сказало оно, как показалось Сильвии, с легкой улыбкой, - нет никаких сомнений.

Ракель вспомнила, до чего же исхудал Харри. Просто усох. Совсем как память о нем. Что-то почти пугающее чудилось ей в том, как память о человеке, с которым она была настолько близка, блекнет и исчезает.

– Ты что, пытаешься меня напугать?
Она пожала плечами:
– Если ты напугался, знаешь, что тебе надо делать?
– Нет.
Катрина распахнула дверцу:
– Тебе надо найти другую работу.