Зерцалия. Книга 6. Пантеон

Все мы рано или поздно поплатимся за то, что совершили.

-Не хочешь, чтобы тебе лгали, не задавай глупых вопросов.

София немного замешкалась, и на нее сзади бросился рогатый доппельгангер из черного стекла. Бьянка схватила алебарду, оброненную погибшим киноцефалом, размахнулась и издала воинственный клич. София, заметив это, рухнула на колени, а Бьянка, описав оружием полукруг в воздухе, снесла голову стеклянному монстру.

«Нельзя сорвать в саду цветок и не изменить при этом курс летящей где-то кометы.»

- Любовь толкает людей на глупые поступки.

Не-е-е-ет! Он приходил ко мне,- причитала она, заливаясь слезами. - Звал с собой, но я прогнала его!!! А теперь он мертв! Все из-за нее! Нет! Я не верю,нет!!!

- Все мы рано или поздно расплатимся за то, что совершили.

- Да, в этом мире много жестокости. Хочешь выжить - стань жестокой сама!

Жизнь любимого и жизнь твоей матери в обмен на какой-то жалкий мирок!

-Мы искали ее столько лет,но она ловко скрывалась и потеряла бдительность лишь тогда, когда ее дочери стала грозить опасность. Семья делает нас слабыми и зависимыми от обстоятельств! Я всегда это говорила!

— У меня много необычных талантов, — сказала Сима. — Правда, из-за них случаются неприятности с законом!
— Не сомневаюсь, — кивнула Феофания. — От осинки не родятся апельсинки, а я слишком хорошо знаю твоего отца.
— Для меня это лучший комплимент! — засмеялась Сима.

- Дружба. - Доппельгангер презрительно скривился. - Это вас она делает слабыми! И я даже могу это доказать. Все вы, людишки, одинаковые. Строите из себя отважных и неприступных героев, плюющих на условности! Но стоит только пригрозил своим близким, и ваша бравада тут же улетучивается!

Карты дают нам подсказки, но свое будущее мы вершим сами...

– А как же Маргарита? – вспомнила она. – Твоя родная мать… – Александр помрачнел. – Не стану кривить душой, я все еще люблю ее. Но Марго так и не смогла меня простить. Я много раз пытался найти ее, но она не хочет этого. Поэтому лучший выход для меня – смириться. Она всегда была чужой на Земле. Ее мир – Зерцалия. Так что пришло время мне о ней забыть.

— Какая дьявольская сила, какая мощь! Державин и в этом не ошибся, — произнёс он.
— Ровно как и все пророчества, что я слышала от старых гадалок, — сказала Фрида фон Шпильце. — Я не верила в это, но... Кажется, мы только что получили своего Чёрного Джокера...

— Иногда по ночам мне снится, что мы остались здесь навсегда, — признался вдруг Игорь. — В такие моменты я просыпаюсь в холодном поту. Ведт мы чужие в этом странном мире... Я уже так скучаю по дому, по школе. Да просто по нашему солнцу! Знаешь, я даже понимаю стремление Дамы Теней поскорее покинуть этот мир! Она живёт здесь намного дольше нас.

— Попалась, дорогуша! — прошипела Лорена. — Самое время снести и твою голову, маленькая ведьма!
— Отпустите меня! — выдохнула Бьянка. — Всё равно вы уже проиграли!
— Ну это мы ещё посмотрим!

— Ненавижу её! Ненавижу всех! — выкрикнула Шахиня, стукнув кулаком по колонне.
— Тогда помоги нам остановить их! — сказала Феофания. — Ты же знаешь, что они хотят погубить наш мир. Гертруда не должна победить, а Бест не должен заполучить магическую силу. Иначе всё станет ещё хуже. Помоги нам, и всё вернётся на круги своя! Ведьма изчезнет из твоей жизни, а Иннокентий снова станет обычным человеком! Все его мечты пойдут крахом.

— Я не хочу этого, — замотала головой Наташа. — Это ужасно...
— Еще как захочешь! — с уверенностью произнесла Дама Теней. — Тебе некуда деваться. Ты изменишься, дорогая! Уже начала менятся, и мне нравится происходящие с тобой перемены. Чтобы остаться со своим возлюбленным, тебе придётся принять новые правила игры! Мы все прошли через это, когда стали Влстелинами Зерцалии! Никуда от этого не деться. Поэтому на протяжении веков мы остаемся сильными, монущественными и... молодыми!

Все светильники в зале вдруг начали меркнуть, свет тановился всё тусклее и тусклее. Зато лунный свет стал гораздо ярче, он залил тронный зал и осветил всех присутствующих. И в толпе вдруг начали светиться силуэты людей. Катерина с удивлением замерла. Некоторые из собравшихся светились красноватым огнём, он будто исходил от их тел, причём одни светились ярче, другие тусклее.