Очарованный странник

Яркими, сказочными красками написана история жизни очарованного странника. Жизни, которой хватило бы на десять странников, но всё досталось одному. Видимо, это такой собирательный образ.

Автор считает его праведником. Сам герой считает себя грешником. Кто же он на самом деле? Его посылы и стремления светлы и богоугодны, но его импульсивные (а иногда и спланированные) действия часто богомерзки.

С одной стороны, пьянство, азарт, жестокость по отношению к животным и некоторым людям, полное безразличие к своим женам и детям, воровство, убийства. С другой стороны, крепкая вера в бога, патриотизм, храбрость, милосердие, жертвенность, смирение.

Ангельское милосердие и дьявольская жестокость могут ужиться вместе только если у человека нет внутреннего стержня, и он легко может склониться в любую из сторон. С другой стороны, герой твердо верит в бога — обычно это очень твердый, несгибаемый стержень.

Может быть это такая широкая русская душа? Не могу судить. В чем она заключается? Если в непонятном томлении и страсти, то тогда, пожалуй, и так. Имя, да, трижды русское — Иван Северьянович Флягин. (Четвертое измерение русскости добавляет имя человека, рассказавший мне эту историю — Клюквин :))

Чем, кем он очарован? Богом? В любом случае, вера его вне религии. Вообще, по православию автор прошелся неликоприятно. Миссионеры в степях отказались его спасать, так как их цель — обращать неразумных татар в христианскую веру, а не помогать своим православным братьям. Да и в других случаях православие не выглядит у Лескова привлекательным.

Очарован людьми? Не исключено. Один маг его очаровал буквально, да и влияние на него цыганки не обошлось без каких-то потусторонних чар.

Но скорее всего он очарован именно своей дорогой. С жадностью он встречает всё новые повороты на своем тернистом пути, зачастую ища их сам.

Он прежде всего странник и этим уж и очарован. И здесь как никогда кстати можно вспомнить мотив лошадей — единственное, что сопровождает его на всём долгом пути. В начале своего повествования Голован рассказывает об укрощенном им когда-то с помощью особой хитрости диком коне. Рассказчик укротил его мистическим страхом, физической болью, а затем лаской.

Не это ли портрет и самого героя? Дикий, необузданный конь, которого никто не может приручить. Ни бог, ни царь и не герой. В его жизни было много мистического страха, много боли и много ласки. Но при этом не нашлось силы, которая бы смогла укротить его необузданный страстный бег. Так он и скачет по дорогам до сих пор. Ещё и на войну собирается на старости лет.

Может быть в этой страстности и заключается та самая русская душа? И цыганка тогда полюбилась ему именно за свою дикость. Не знаю, душа Голована для меня потемки.

Но конь, хоть и умное животное, но всё же не чета человеку. Так и Иван Северьянович в своих рассуждениях иногда напоминает неразумного ребенка. И тогда его мощная богатырская сущность скукоживается до какого-то карикатурного солдата Швейка. То ли идиот, то ли мудрец. Что ни сделает — всё не так. Хочет как лучше, а получается как всегда. То ли праведный странник, гордо ступающий по Земле Русской, то ли неприкаянный скиталец, безропотно воспринимающий удары судьбы.

Можно сравнить героя и с Големом, чья сила и желание послужить своему Богу не соответствовали возможностям и самой природе.

Ведь не зря же рассказчик всё-таки ушел в монастырь с мыслью:

Что больше повиноваться, то человеку спокойнее жить

Да, коням, Швейкам и Големам лучше только повиноваться, не проявляя никакой инициативы. Впрочем, и это не всегда спасает окружающих их людей от бед.

Короче, запутал меня автор. Снова, как и в "железной воле", он предстал передо мной Шахерезадой, плавно плетущей кружева своих экзотических сказок. Но морали на этот раз я не понял.

По своему жанру это скорее всего повесть, состоящая из 16 глав. Очень не люблю спойлерить, поэтому почти не пересказывая сюжета, отмечу, что действие здесь разворачивается вокруг истории о деятельности артели, собранной из старообрядцев, а также их старинных икон. Значительная часть повествования очень динамична, с элементами трагедии, где даже появляются жертвы. Есть рискованные путешествия, планы, связанные с похищениями, есть аресты и угроза каторги, отсюда и привкус триллера. Название же повести дано по имени чтимой этими верующими иконы ангела, поврежденной властями проставленной на ней печатью.

Отдельно интересно отметить стилистику пересказа основной истории, которую ведет повествователь - Лескову хорошо удается демонстрировать в своем тексте особенности различных говоров, характерных не только для малограмотного простонародья. Писатель показывает, что в народной среде живут различные субкультуры, в том числе основанные на глубоком знании библейских текстов, их понимании и своеобразной их интерпретации и осмыслении, позволяющей развивать свои духовные традиции, значительной глубины и с сохранением неповторимого колорита. Показательным здесь является раскрытие в тексте темы иконописи, с различными её нюансами и особенностями.

Опять же, стараясь не спойлерить, обращу внимание как минимум, на две поднятые в произведении темы. Во-первых, тема мистики, "чуда". Произведение пропитано этим. Хотя в конце его присутствует "отрезвляющая" вставка одного из слушателей основного повествования-пересказа, отмечающего, что почти у всех случаев "необычного" здесь существуют свои вполне "естественные" объяснения. От себя же замечу, что, однако, просто последовательность этих удивительных для действующих лиц событий, связующих их в единую цепь, сама по себе парадоксальна и подобна чуду.

Во-вторых, вопрос в том, зачем вообще человек обращается к религии? С одной стороны, в таком обращении чаще всего присутствует вполне корыстная мотивация. Люди начинают верить в "высшие силы" и ожидают от них различных плюшек - материально-вещественных, телесно оздоравливающих либо более сакральных, вплоть до стремления к спасению от мук посмертного существования. В повествовании приводится целая палитра такого рода устремлений. И наверное эта тема здесь является одной из центральных. На фоне этого в тексте присутствует небольшой рассказ и о живом святом, который вполне искренне стремится к развитию полного бескорыстия в своей духовной жизни в настроении служения Богу. Показательно, что автор отдает приоритет именно такой форме духовной деятельности как высшей.

Повесть - одно из немногих произведений, которые хотелось бы переслушивать снова. Хотя оно может быть труднодоступно для понимания людей, слабее знакомых с историей русской духовной культуры и имеющих о религиозной сфере предвзятые представления.