Цитаты из книги Гоген в Полинезии

Во всей многострадальной жизни Гогена зима 1885/86 года была самой тяжкой порой, и если он вообще ухитрился выжить, то главным образом потому, что ему изредка удавалось добыть жалкие гроши, работая расклейщиком афиш. «Я знаю, что значит подлинная нужда, что значит холод, голод и все такое прочее, - вспоминал он потом. - Все это ничего - или почти ничего - не значит. К этому привыкаешь, и если у тебя есть толика самообладания, в конце концов ты только смеешься над всем. Но что действительно делает нужду ужасной - она мешает работать, и разум заходит в тупик. Это прежде всего относится к жизни в Париже и прочих больших городах, где борьба за кусок хлеба отнимает три четверти вашего времени и половину энергии. Спору нет, страдание пришпоривает человека. Увы, если пришпоривать его слишком сильно, он испустит дух!»

"Жить одному , без матери, без семьи, без детей - это для меня несчастье...И я надеюсь,что настанет день...когда я смогу бежать на какой-нибудь полинезийский остров, поселиться там в лесной глуши, забыть о европейской погоне за деньгами, всецело жить своим творчеством, в окружении семьи. Там, на Таити, в безмолвии чудных тропических ночей , я смогу слушать нежную, журчащую музыку своего сердца, гармонично сливаясь с окружающими меня таинственными существами".          "Тоскует плоть, увы! к чему листать страницы? Все книги прочтены! Я чувствую, как птицы От счастья пьяны там, меж небом и водой. Бежать, бежать! Ни сад, заросший лебедой — Пусть отражался он так часто в нежном взоре, — Не исцелит тоску души, вдохнувшей море, О ночь! ни лампы свет, в тиши передо мной Ложащийся на лист, хранимый белизной, Ни молодая мать, кормящая ребенка. Уходим в плаванье! Мой стимер, свистни звонко И в мир экзотики, в лазурь чужих морей, Качая мачтами, неси меня скорей".

Казалось бы, проще всего покупать мясо, рыбу и овощи у туземцев, но торговать продуктами питания противоречило их традициям. Если европеец по невежеству или невоспитанности обращался к ним с таким предложением, они предпочитали дать ему что-нибудь даром; но побираться — иначе этого не назовешь — несовместимо с этикой европейца, тем более такого самолюбивого и гордого, как Гоген. И он очутился в нелепом положении: живя в цветущем, плодородном краю, был вынужден питаться консервами, хлебом, рисом, бобами и макаронами. Все это привозилось из Франции и все стоило очень дорого.

Кто обучал их контрапункту? Только не миссионеры, что им до местных музыкантов! Кто обучил их модулированию? Кто говорил им, когда вторящий бас должен умолкнуть, чтобы избежать какафонии? Что представляет собой эта буйная таитянская мелодия - случайное скопление звуков или звукопись, музыкальное выражение пейзажей, которые ее породили? Разве монотонный аравийский напев не сходен с пустыней? И разве графическое воплощение шотландской музыки, когда она записана нотными знаками на бумаге, не напоминает своими пиками и скачками шотландские горы? Так может эти колышащиеся, плывущие созвучия, с рокочущим фоном мужских голосов, изображают свист пассата в пальмовых кронах и рев прибоя на рифе?.. Пеллендер