Цитаты из книги Формула гениальности

- Удивляюсь я тебе, Наркес. Сколько ты перенес в жизни, страдал, мучился, столько зла тебе сделали твои враги, а ты по-прежнему веришь и любишь человека. Ты, наверное, навсегда останешься мечтателем. - И реалистом, - добавил Наркес. - Ты никак не можешь понять, что прошло время великих идей и героических подвигов. Все подвиги - это достояние прошлого. Твоя судьба - явление исключительное, не типичное. На долю всех других остается только трезвый практический расчет. - По-моему, за частными явлениями ты не видишь главного, решающего. В жизни всегда есть место подвигу. Это не красивые и высокие слова. Это действительно так. Для подвига нужно сердце, способное на материнскую любовь к людям, и могучий разум для осознания его необходимости. Другое дело, что эти свойства встречаются не у каждого человека и потому отдельные люди думают, что подвига и вовсе не бывает на свете. Чтобы полностью понять и оценить подвиг, нужно самому иметь душу, готовую к подвигу.

И понял он одну истину, простую и сложную. Не для себя живет человек на земле. Каждый живет для человечества. Нравственные максималисты своим примером звали других к совершенству души. Гении творят не для себя, для человечества. Мать рождает дитя, продолжая тем самым род человеческий. Пахарь пашет землю, чтобы собрать обильный урожай для людей. Рабочий трудится, чтобы трудом своим возвысить и прославить Родину. И все это - для человечества.

Нет, не для себя живет человек. В суровом ритме труда, изо дня в день, из века в век он созидает человечество. Но каждый участвует в этом созидании в меру своих сил. И от этого непостижимо трудного и высокого долга перед людьми не убежать и не уйти никуда.

Он искал ответа на мучивший его вопрос у всех великих мыслителей, творцов, философов, но не нашел его. Сейчас, в апогее славы и могущества, он знает об этом не больше, чем в первый день своего рождения. Что есть жизнь? Зачем человек рождается и куда он уходит? Почему в древние времена люди с нравственным максимализмом, борясь с обступавшими их со всех сторон злом и насилием, искренне веровали, что это и есть самое достойное для человека дело - стремиться к максимальной чистоте души? Почему гении творят, жертвуя всем: счастьем, семьями, здоровьем, жизнью своей наконец - лишь бы свершить нечто великое для человечества? И почему некоторые все колоссальнейшие силы человеческой души направляют только на благополучие своих семей и самих себя? Почему кто-то в чудовищных танталовых муках должен думать о человечестве, а другой только о себе? Почему?

Разве не он лучше, чем кто--либо, знал, что быть реформатором и совершать великие открытия, какие бы высокие эпитеты к ним позднее ни прилагали, труднее всего? Труднее потому, что один на один вступаешь в поединок с инерцией человеческого мышления, с этой "страшной, - по определению Ленина, - привычкой". По субъективному мнению его, Наркеса, законы инерции человеческого мышления действуют более могущественно и более глубоко, чем законы всемирного тяготения. Или, говоря, другими словами, являются законами тяготения к стары, традиционным понятиям. И в этом своем свойстве человеческий мозг тверже камня...

Как ни странно, есть люди, которые в угоду своим мелким, корыстным расчетам и низкой зависти готовы погубить самую большую славу своей нации и самое большое из всех открытий человека... Не обладая ни граном таланта, они тем не менее хотят быть законодателями в науке... Они могут работать на разных постах, но от этого суть их, естество их души не меняется. Желая сохранить за собой крохотные места в науке и общественном положении, они готовы на смертный бой с гением. Да... Много ничтожеств хотело бы обломать крылья гению, если бы это было в их власти. Но гений побеждает все. И величайшую, ни с чем не сравнимую инерцию человеческого мышления, все болезни и трагедии личной жизни, зависть и подлость всех Сальери, которых он встречает на своем пути. Он думает о славе и престиже нации, даже если о нем не думает никто. Он совершает подвиг своей жизни, несмотря ни на какие препятствия, если потребуется, то ценою своей жизни. Даже после смерти он продолжает побеждать всех бездарей в сфере своего искусства или науки. Идеи и мысли его побеждают века. Всегда и во все времена он утирал и будет утирать нос всем лже-гениям и лже-талантам. Такая уж у гения судьба.

Истинный писатель, такой, как я его понимаю, наряду с великими научными или социальными проблемами поднимает в своих книгах и столь же большие нравственные проблемы, изображает глубочайшие и самые потаенные движения человеческой души. Он думает и говорит за все человечество. Это касается любого художника вообще. Но так как я не смог сделать этого, то я не публикую ничего. И пишу для себя так, как писали для себя стихи Авиценна, Микеланджело, как писал для себя басни и фацетин Леонардо да Винчи... Сейчас многие выдают себя за поэтов, не будучи ими на самом деле. Многие изображают из себя гениев, обладая весьма умеренными способностями. Правда, есть и очень редкие исключения из этого правила...