Кладовая солнца

Про цикл "Летние дни".

Паустовский понятен и прост, его метафизика - природная, естественная, "рыболовный цикл" чужд какому бы то ни было символизму, его не пропитывает эсхатологическая тоска и экзистенциальная меланхолия, он не хватает с неба звезд - и именно поэтому по праву занимает свое место среди них.

В "Летних днях" я нашел то, чего не встретил в тургеневских "Записках охотника" - здесь хотя бы наличествует бесхитростное наслаждение природой, составляющее фундамент вылазок в лесополосу. Это, конечно, не в огород Ивана Сергеевича камень, а в мой, но все же - за Тургенева я брался, наивный, в ожидании природы и охоты, а получил социальное исследование. А вот у Паустовского - природа и... рыбалка (ну ее, эту охоту).

В мире Паустовского хорошо и комфортно - в "Летних днях", я имею в виду. Это такой, оторванный от времени-пространства уголок потерянного Рая, в котором нет места гордыне, зависти, злобе, похоти и прочим атрибутам нашего мира - но в котором с лихвой хватает сострадания, созерцательности, тихого дружелюбия, способности удивляться и радостной, чисто детской безмятежности. Полагаю, что одно из назначений природы - напоминать нам о том, былом, и при должном нашем усердии дарить нам минуты первобытного блаженства. Красота тварного мира, по слову Льюиса, естественно показывается нам, отражая красоту нетварного.

Рассказы дают повод еще раз призадуматься - за чем же спешат на природу стайки рыбаков? Не за Раем ли?

Категорически мало внимания в книге уделено главным героям - они будто стеклянные, они не загораживают природу, и это здорово, потому что для читателя тут же снимается вопрос о том, что с собой и в себе тащат в природу люди. У Паустовского люди чисты и незлобивы - прозрачный автор, тихий Рувим, добрый мальчик, оставленный родителями на лето, нелепый дед aka 10% - фигуры персонажей лишены налета цивилизации, на них нет "темных пятен" житейских проблем и дурных пристрастий, они настолько гармонично вживаются в декорации леса и реки, что сливаются с ними. И тогда на первый план выходят новые действующие лица - животные.

Животные, кстати, в тексте наделены куда более яркими человеческими чертами, нежели люди. Мерин, барсук, заяц, кот, щенок, пеликан обладают куда более выраженной индивидуальностью, и воплощают в себе те самые страсти и наклонности, которых у Паустовского лишены люди. Но это ведь звери бессловестные, и их "косяки" воспринимаются совсем иначе. В этом плане Константин Георгиевич вывел очень стройную конструкцию, входя в которую читатель сбрасывает кандалы цивилизации, оставляет у порога даже самое себя и вступает в мир солнца, звезд и листвы духом бесплотным - чистым, невидимым и невесомым.

А там уж - простор для восприятия.

Современные люди редко бывают в лесу, я не исключение. Прочитав книгу, я совершила прекрасное путешествие в район города Переславля-Залесского, на берега Волги, в леса. Очень интересно побывать в роли охотника и собирательницы ягод.
Пришвин подбирает настолько точные слова для описания какого-либо явления, что чувствуешь как наяву разные лесные запахи, крики птиц, азарт охоты, хочется отведать лисичкиного хлеба.
А ещё у меня появилось желание сходить в музей - узнать что такое зайчья капуста и поехать с палаткой в поход на природу.

С пятиклассниками прочитала и этот рассказ К.Г.Паустовского.
Конечно, ключевые вопросы, которые поднимает писатель: что такое доброта, сострадание, сочувствие.
Такие произведения очень нужны детям.
Мои пятиклассники активно рассказывали о том, как спас деда заяц; о том, как ветеринар в начале рассказа, не помог Ване (и это человеческое равнодушие поразило детей); о том, как педиатр не оставил в беде зайчонка...
Дома мы писали сочинение на тему "Что такое доброта". Аргументы - из рассказа К.Г.Паустовского.
Дети прониклись... Сочинения прекрасны...

При всей своей огромной любви к природе Михаил Михайлович, к сожалению, ставит во главе её человека: даже птицы и звери у него, оказывается, пытаются выучиться человеческой речи. Мне же всегда всё это чувствовалось наоборот, и стократ было ближе видение Арсения Тарковского, писавшего, что он «учился траве, раскрывая тетрадь». Наверное, отсюда и исходит тот внутренний диссонанс, мешающий отдаться этому, в сущности, светлому произведению, но… Имея такое чуткое сердце, Пришвин по какой-то (непонятной для меня) причине делит все лишь на чёрное и белое, и поэтому на одной странице он воспевает жизнь, а на другой без каких-либо колебаний отнимает её у старой волчицы, которой стреляют в голову. Как так?
Может быть, стоило не тревожить детское воспоминание об этой маленькой повести и не перечитывать её сейчас, чтобы сказка-быль таковой и осталась, а не растеряла всё свое волшебство.

Из того, что читала у Паустовского, книги его книги о природе нравятся больше, чем книги о людях.
Правда, все-таки больше всего по душе, где идет взаимодействие природы и людей. Просто о природе мне немного кажется у него скучноватым, язык красивый, ничего не скажу, певучий, но я плохо воспринимаю книги, где язык, его красота на первом месте.
Поэтому не все произведения сборника мне понравились одинаково, больше всего понравились Заячьи лапы и Растрепанный воробей.
Заячьи лапы - такая трогательная забота об обгоревшем зайчике, а Растрепанный воробей - сказка из моего детства.