В коллекции
ArnesenAttollents
- 4 558 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Один из самых добрых и трогательных рассказов нашей русской классики. Автора - Константина Станюковича - можно смело назвать Айвазовским нашей литературы. Его стихия - море, а герои всех его произведений - русские моряки. Это и неудивительно, ведь он родился в городе русской морской славы - Севастополе - в семье адмирала, коменданта порта. В возрасте 11 лет юный Костя участвовал в обороне Севастополя, был курьером у отца, лично знал Корнилова и Нахимова. В юности, до ухода в литературную деятельность, несколько лет служил в Тихоокеанской эскадре российского флота. Так что ему судьбой было назначено стать самым значимым писателем-маринистом в русской литературе.
"Максимка", вошедший в сборник "Морские рассказы", наверное, самое известное произведение Станюковича. Судьба маленького негритенка становится фоном, на котором автор рассказывает о глубине души, сострадании и отзывчивости русского человека. Весь экипаж военного парового клипера "Забияка" принимает живейшее участие в судьбе спасенного ими арапченка, а особенно марсовый матрос Иван Лучкин.
Действие рассказа разворачивается приблизительно в 1862-1865 годах, это следует из того, что в Российской империи крепостное право по словам матросов недавно отменили, а в США идет война тех кто за свободу арапов и тех, кто против. Русские моряки, подавляющее большинство которых происходит из бывших крепостных, всею душой на стороне тех, кто борется за свободу негров. Поэтому, подобранный в открытом океане десятилетний негритенок, панически боящийся белого человека, встречает на русском судне опеку, заботу и даже любовь.
Особенные отношения у него складываются с матросом Лучкиным, который и дает негритенку имя - Максимка, потому что спасен он был в день святого угодника Максима. Лучкин практически заменяет Максимке отца, и под воздействием ответственности за юную душу, Лучкин, бывший до этого заядлым поклонником зелёного змия, всё реже поддается своей роковой зависимости.
Обретя на русском корабле семью и друзей, юный негритенок умоляет команду, чтобы его не высаживали в Кейптауне, и русские люди не могли поступить иначе - Максимка получил фамилию по названию судна - Забиякин и был зачислен юнгой.
Не могу не вспомнить одноименный фильм 1952 года, сюжет которого был несколько изменен, добавлены сцены по спасению из американского плена матроса Лучкина, и главную роль играет в этом, конечно же, Максимка.
Запомнился по фильму главный добряк советского кино - Борис Андреев, он же легендарный "Саша с Уралмаша" из "Двух бойцов" - именно он исполнил роль Лучкина. Хорош был и Николай Крючков в роли боцмана, и, сыгравший одного из матросов, молодой Михаил Пуговкин.
Но особенно хочется отметить исполнителя главной роли - архангелогородского школьника Толю Бовыкина. Он родился в 1943 году у работницы архангельского порта, и его отцом был американский матрос одного из караванов, доставлявших ленд-лизовскую помощь, который погиб при возвращении в США. Вот так переплетается история, тут вспоминается и "Реквием каравану PQ-17" Пикуля и "Крейсер Улисс" Маклина...
К сожалению, роль Максимки оказалась для Толи единственной, он умер в возрасте 15 лет от осложнений сахарного диабета, которым болел с детства. Но остался в памяти миллионов зрителей русским юнгой с черной кожей, самозабвенно повторяющего: "Мой здесь Максимка, Лючика, Лючика, Максимка. Мой люсска матлос… Да, да, да…"

Попалась мне в руки премилая книжечка Станюковича с его морскими рассказами. Она, хоть и в мягкой обложке, зато вся с картинками и добрыми текстами, как показали два прочитанных мною рассказа. Первым, для знакомства, я выбрала этот, самый популярный здесь, и не прогадала! Трогательная история усыновления чернокожего арапчонка, бывшего раба, которого в итоге оставили на корабле юнгой. Написан он с душой, прекрасным языком русского писателя. И, оказывается, по этому рассказу есть одноимённый фильм 1952 года с таким набором актёров - Борис Андреев, Вячеслав Тихонов, Николай Крючков, Марк Бернес, Михаил Пуговкин и другие...
"О том, что этот заморенный, худой маленький негр, испытавший на заре своей жизни столько горя у капитана-американца, возбудил необыкновенную жалость в сердце одинокого как перст матроса, жизнь которого, особенно прежде, тоже была не из сладких, и вызвал желание сделать для него возможно приятными дни пребывания на клипере, — о том Лучкин не проронил ни слова. По обыкновению русских простых людей, он стыдился перед другими обнаруживать свои чувства и, вероятно, поэтому объяснил матросам желание «доглядывать» за Максимкой исключительно тем, что «арапчонок занятный, вроде облизьяны, братцы». Однако на всякий случай довольно решительно заявил, бросая внушительный взгляд на матроса Петрова, известного задиру, любившего обижать безответных и робких первогодков матросов, — что если найдется такой, «прямо сказать, подлец», который завидит сироту, то будет иметь дело с ним, с Иваном Лучкиным."
И пока читала, всё думала об одной знакомой мне семье, которая осталась без ребёнка. Вернее, у них была дочь, которую они потеряли, когда ей было 26 лет, по вине нашего времени и собственной конечно тоже. Но не буду мерить чужое горе, потому как не мне судить об этом. А скажу только, что после её смерти у них осталась собачка, маленькая собачка, которую они теперь любят, как свою родную дочь - заботятся, переживают и умиляются над каждым её движением. Что ж, видимо, всем нужно о ком-то заботится и кого-то любить, как своих детей. И даже пропитому матёрому моряку Лучкину - герою этой трогательной морской истории, взявшего опеку над этим чужим чернокожим ребёнком, который согреет его одинокую морскую душу, а со временем, быть может, спасёт даже от Зелёного Змия.

Книга представляет собой сборник повестей и рассказов автора, написанных в разные его творческие годы, но объединённые одной большой общей темой — море и мореплавание. Не абстрактно — море, и не мореплавание вообще, а конкретно мореплавания русских, преимущественно военных кораблей примерно в середине — последней четверти XIX столетия. В каждом отдельном произведении, представленном в этом сборнике, свои персонажи, какого-то одного общего сквозного героя в книге нет. Разве что таковым можно назвать собирательный образ русского моряка — причём в качестве такового могут быть люди самых разных возрастов, званий и военно-морских профессий, начиная от довольно молодого простого матроса и заканчивая маститым адмиралом.
Некоторые произведения настолько известны и популярны, что фактически являются визитными карточками писателя-мариниста Станюковича: прежде всего, это рассказ «Максимка», затем рассказ «Нянька» (полагаю, оба эти рассказа стали широко известны и популярны из-за снятых по их мотивам замечательных фильмов «Максимка» и «Матрос Чижик»), и повесть о «Грозном адмирале». К тому же, как мне кажется, именно эти три произведения часто переиздавались в более поздние времена, в т.ч. в советский период.
В прочитанных повестях и рассказах Станюкович, наверное, как никто-другой умеет столь живописно показать всю прелесть, — но и всю будничность, а порой и драматически-трагическую опасность мореплавания, в особенности в эпоху парусного флота — что, начав чтение одного рассказа, никак не можешь захлопнуть книжку и продолжаешь перелистывать волшебные страницы до тех пор, пока не уткнёшься, наконец, в оглавление/содержание или в выходные данные книги.
Однако для романтика-реалиста Станюковича вовсе не море является самоцелью и центром сюжета любого своего произведения, а именно люди, моряки, матросы и офицеры, боцманы и штурманы, унтер-офицеры и адмиралы флота российского. Потому что даже в самом маленьком его рассказике, порой практически в несколькостраничной зарисовке всегда выведен какой-то главный герой, а если не герой, то геройский поступок того или иного персонажа — опять-таки, начиная с грозного адмирала и заканчивая совсем молоденьким матросиком.
Что касается стилистики, то, как и у Мамина-Сибиряка, в произведениях Станюковича мы всегда встречаемся с отточенным русским литературным словом, практически идентичным современному русскому языку. И даже там, где автор вставляет в рассказы прямую речь героев, всё равно она воспринимается живо и реалистично, как будто сам стоишь рядышком с персонажами рассказа или повести. И вот этот эффект присутствия читателя в сюжетном действии делает процесс чтения ещё более увлекательным и сопереживательным.
Отличная книга великолепного автора, романтика и реалиста, демократа и гуманиста.

По обыкновению русских простых людей, он стыдился перед другими обнаруживать свои чувства и, вероятно, поэтому объяснил матросам желание «доглядывать» за Максимкой исключительно тем, что «арапчонок занятный, вроде облизьяны, братцы». Однако на всякий случай довольно решительно заявил, бросая внушительный взгляд на матроса Петрова, известного задиру, любившего обижать безответных и робких первогодков матросов, — что если найдется такой, «прямо сказать, подлец», который завидит сироту, то будет иметь дело с ним, с Иваном Лучкиным.
— Не бойсь, искровяню морду в самом лучшем виде! — прибавил он, словно бы в пояснение того, что значит иметь с ним дело. — Забижать дитё — самый большой грех… Какое ни на есть оно: крещеное или арапское, а все дитё… И ты его не забидь! — заключил Лучкин.

Забижать дите — самый большой грех. Какое ни на есть оно: хрещеное или арапское, а все дите... И ты его не забидь!

В душе у этого самолюбивого, отважного человека была мучительная тревога, и все его существо было в том нервном напряжении, которое при частых повторениях нередко преждевременно старит моряков и в нестарые еще годы делает их седыми.