Сочинения в трех томах. Том 2

• Тут у женщины истерика.

  Смешной роман с примесью детектива, почти что комедия положений про таксиста, который благодаря совету одного из пассажиров поставил на выигрышную лошадь, но никак не мог получить свой выигрыш, потому что кто-то понаделал больших дырок в его букмекере. Объединившись с сестрой покойного, которая пытается найти убийцу, ГГ банально в процессе пытается не умереть, потому что все вокруг думают, что он и есть убийца.

Как говорилось в старину: стреляй и властвуй.

Честер Конвей может и простофиля, но волю свою в кулак собрал. К тому же эта история так плотно населена идиотами, что на фоне развивающихся событий он кажется светочем здравомыслия. Правда, он мог дать фору им всем, хватило же ему ума требовать с босса мафии свою тысчонку, да еще говорить ему, что его организация криво работает.

• Оставь его в покое, леди. Он знает что делает.

  Вполне себе пародия на криминал, где на один квадратный метр слишком много кретинов обоего пола. У Уэстлейка была хорошо смазанная печатная машинка, поэтому читается он без запинки. Приятное и ненапряжное развлечение на вечер.

Когда я последний раз сталкивался с реальным миром, кто-то пытался задушить меня.

• Здорово он выглядел, но красный туман все сгущался.

Я просто опрокинулся, как утенок в тире.

• Честер, ты меня не впечатляешь.
• Почему другие пытаются убить тебя, когда это хочу сделать я?
• Конечно, я ранен, но я же не евнух.
• Если ты не будешь звать меня Абигейл, я не буду звать тебя Честером.

Мое единственное оружие – бездеятельное сопротивление.

Некто Мортимер Юстэли хочет объединить разный радикальный сброд в «Лигу новых начинаний» для воплощения идеи масштабного терроризма. Спецслужбы внедряют в это отмороженное сборище, состоящее из расистов, неофашистов, сионистов, сепаратистов, воинствующих христиан, матерей-язычниц, и прочих клоунов, убежденного пацифиста для слежки за этим зарождающимся предприятием.

Неопрятные груды мусора, казалось, кишели крысами, ниши под лестницами в подъездах — наркоманами, крыши — насильниками, приступочки перед домами — половыми извращенцами, а темные закутки — душителями и головорезами.

Комичный роман на неожиданную тему, насущную для Америки 50-70-х годов. Прочитать стоит хотя бы потому, что нынче такое и под дулом пистолета не напечатают. Никто в 1966 году о политкорректности слыхом не слыхивал.

Всех этих негров и сочувствующих им следует перестрелять, дабы знали, что нельзя вырывать кусок хлеба изо рта малолетних детей честных и усердных американских рабочих.

Есть в книге неплохие повороты, но она не очень убедительная просто в силу заключенного в ней противоречия «пацифизм vs. насилие». Но поскольку произведение несерьезное, то и взятки с него гладки.

— Мы хотим, — свирепо возвестила Баба, — чтобы Насер и арабы вышвырнули жидов из Израиля и передали эти земли так называемым американским неграм. Уж такую-то малость они могут для нас сделать! — И она с жаром пробормотала: — Вонючие работорговцы!
— Евреи? — удивился я, невольно почувствовав любопытство.
— Нет, не евреи! — рявкнула Баба. — Арабы. Это они заправляли работорговлей. Или вы ни черта не знаете?

Цитата, приведенная выше, и вовсе актуальна для современности в контексте движения «Black Lives Matter», которое порет безмозглую чушь вроде «пусть богатые белые из чувства вины за рабство стопятидесятилетней давности отдадут свои дома черным».

Реальность гибельна для любых символов.