Цитаты из книги Süü on tähtedel

На футболке был трафаретный принт знаменитого шедевра сюрреалиста Рене Магритта: он нарисовал трубу и подписал курсивом: "C'est n'est pas une pipe" ("Это не труба"). - Не понимаю я этой футболки, - сказала мама. - Питер ван Хутен поймет, поверь. Он тысячу раз ссылается на Магритта в "Царском недуге". - Но это же труба! - Нет, не труба, - заметила я. - Это изображение трубы. Понимаешь? Любые изображения вещей имманентно абстрактны. Это очень тонко.

На каждого живого приходится по четырнадцать мертвых.

Все мы лишь побочные эффекты.

В этом мире мы не выбираем, будет нам больно или нет, но у нас есть возможность выбрать, кто именно сделает нам больно.

Funerals, I had decided, are for the living.

- А что, по-прежнему круто ходить в молл? - Я очень горжусь своим незнанием того, что круто, а что нет, - ответила я.

Вселенная хочет, чтобы её замечали. Но ведь мы-то хотим, чтобы сама Вселенная нас замечала и чтобы ей было не плевать на то, что с нами происходит, - не с коллективной идеей разумной жизни, а с каждым отдельным индивидуумом.

- Нам надо куда-нибудь сходить или чем-нибудь заняться, - заявила я. - Может "что-то" означает сразить в видеоигру со слепым, сидя на диване?

Золото не вечно.

Все клетки происходят из клеток.

У меня в романе будет кровь, кишки и высокая жертвенность.

Существуют всего два чувства - любовь и страх.

Моя ностальгия дошла до крайности, я способен тосковать по качелям, на которые ни разу не опускалась моя задница.

Я верю в строку из "Царского недуга": "Восходящее солнце слишком ярко для ее угасающих глаз". Под восходящим солнцем я разумею Бога, чей свет невыносимо ярок, а глаза Анны угасают, а не мертвеют. Я не верю, что мы возвращаемся, чтобы преследовать или утешать живых, но думаю, что с нами обязательно что-то происходит дальше. Огастус.

В этом мире страдания не выбирают, но можно выбрать того, кто причинит их.

«Мы стареем медленнее, когда движемся, чем когда стои».

-Ну как же, теория относительности и все такое. — Он все еще пребывал в замешательстве. — Мы стареем медленнее, когда движемся, чем когда стоим. Сейчас, например, время течет для нас медленнее, чем для тех, кто на земле.

Я хотел бы увидеть тебя снова уже сегодня, но я готов ждать всю ночь и большую часть завтрашнего дня.

В этом мире мы не выбираем, будет нам больно или нет

— В этом мире мы не можем решать, принесут нам боль или нет, но только за нами остается слово в выборе того, кто это сделает.