Ребекка

- Вы не понимаете,- сказала я, когда он ушёл,- я не из тех девушек на которых женятся.

Слишком много людей, слишком много шума. Даже воздух был пронизан раздражением, он иссяк, исчерпал сам себя.

Красивая женщина- это вам не автомобильная шина, она не сносится. Чем больше она в ходу, тем мягче катится.

Его молчание сделалось тягостным и было бы замечено любым другим, но миссис Ван-Хоппер, забравшись в чужие владения, куда вход посторонним был запрещён, неслась вперёд, топча все копытами, как дурная коза.

"В тиканье часов есть что-то на редкость естественное и успокаивающее."

Ведь мода сейчас так быстро меняется, что она может стать другой, пока вы поднимаетесь по лестнице.

Оно исчезло навсегда, это забавное, юное, потерянное выражение, которое я так любил. Исчезло на всегда. Ты повзрослела за одни сутки.

Как мало мы знаем о чувствах старых людей.

Я испугал тебя тогда, да? Ты думала, что я безумен. Возможно, я и был безумен. Возможно, я безумен и сейчас. Трудно оставаться нормальным, когда живёшь с дьяволом.

У нее была такая внезапная и напористая манера нападать на людей, что ей часто удавалось завести знакомство с теми, кто этого совсем не желал.

— Вы хотите сказать, что вам нужна секретарша или что-то в этом роде?
— Нет, я предлагаю тебе выйти за меня замуж, дурочка.

“Все мужья красивых женщин ревнивы, и многие из них играют роль Отелло. Они достойны не порицания, а жалости.”

“Все мы совершаем ошибки в жизни, и рано или поздно приходится за них расплачиваться.”

Некоторые люди не переносят толков. Куда лучше избежать их. Вы со мной согласны?

  — Я полагаю, желание выглядеть иначе, чем всегда, только естественно, — сказал полковник. — Все мы в чем-то остаемся детьми.

Меня возмущают люди, которые не желают научиться. Что, ради всего святого, делать с ними зимой между чаем и ужином, да и после него? Невозможно же просто сидеть и разговаривать.

Я следила, чтобы оно было чистое и аккуратное, но не подозревала, что качество материи и кружева имеют какое-нибудь значение.

Я не хотела больше ее видеть. Я не хотела больше видеть ни одну из них. Они приезжали с визитом в Мэндерли только из любопытства, из желания сунуть нос в чужие дела.

Я была еще таким ребенком, что право звать человека по имени воспринималось мной как перо на шляпе.

— Сегодня холодный ветер, накиньте мое пальто.
   Это я помню, ведь я была так молода, что надеть его вещь доставляло мне радость, словно школьнику, который задыхается от гордости, накинув на плечи свитер своего героя и завязывая его вокруг горла;