The Road to Oxiana

— Вы морской офицер, сэр?
— Нет.
— Так кто же вы, сэр?
— Я человек.
— Что, простите?
— Человек.
— А, понятно, турист.

Приближаясь к Багдаду, мы наблюдали всё большую разруху. Миссис Мулла, до этого всё время державшаяся больше кокетливо, чем скромно, скрыла своё очарование под плотной чёрной вуалью. Мужчины достали чёрные фуражки. И к девяти часам мы уже могли представить себя затерявшимися где-то в конце Эджвер-роуд, когда город из «Тысячи и одной ночи» развернул свою главную улицу.

У дороги стоял храм в окружении пиний, эти ароматы напомнили мне о роще итальянских сосен в Равенне. Какие яркие воспоминания остались об Италии! Я мог бы стать дантистом или рекламным агентом, если бы тогда давно впервые не увидел этот больший мир.

Все города одинаковы на рассвете: как даже опустевшая Оксфорд-стрит может быть прекрасна, так и Венеция казалась теперь не кричаще, а умеренно живописной. Дайте мне Венецию, какой её впервые увидел Рёскин, или предоставьте взамен быстрый катер и все сокровища мира. Этот людской музей ужасен, как те острова у побережья Голландии, где жители носят национальную одежду.

После осмотра двух дворцов, палаццо Лабиа с фреской Тьеполо «Пир Клеопатры» и Пападополи, душного лабиринта из роскоши, мы сбежали от избытка культуры в бар «У Гарри».