Перстень с печаткой

И все же мы находим весьма примечательным, что Шликкен всякий раз появляется в Варшаве и в Белграде именно в то время, когда Хельмеци из этих же городов посылал материал в свое Телеграфное агентство. Теперь для нас эта взаимосвязь понятна.
— Мне не жаль его, — пробормотал Кальман.
— А я, между прочим, принял решение, что это задание выполнишь ты.
Кальман от неожиданности застыл на месте.
— Как, я должен убить человека?
— Предателя! — спокойно возразил Шавош, за руку увлекая Кальмана за собой. — Врага! — И с легким укором добавил: — Кстати, на фронте, перед атакой солдаты не задают подобных вопросов.
— Там противники сходятся лицом к лицу и каждый из них вооружен.
— Хельмеци тоже вооружен.

— У тебя что — интимные отношения с этой девушкой?
— Это мое личное дело.
— В данный момент есть только наше дело. Отвечай!
— Я люблю ее.
— Это меня как раз не интересует. Есть у тебя с нею связь?
— Уже несколько месяцев, — решительно заявил Кальман. — Но если ты вздумаешь приказать мне, чтобы я порвал с нею, я наперед заявляю тебе, что не выполню этого твоего приказа.
— Ты должен порвать с ней!
— Нет! Я дал присягу, но…
— Никаких «но», мой мальчик! Ты присягнул выполнять все мои приказы. И я не обязан объяснять тебе причины, стоящие за моими приказами. Но на этот раз я сделаю это. Марианна принимает участие в подпольном коммунистическом движении. Если она провалится, то это не повлечет за собой провала Пала Шубы, садовника. В худшем случае его допросят. Но вот Пала Шубу, ее любовника, обязательно возьмут вместе с ней. Не будь Пал Шуба агентом английской разведки, ни одной собаке не было бы до него дела. В данном же случае эта его любовная история угрожает интересам всей разведывательной службы.

Вдруг Марианна схватила Кальмана за руку:
— Ты посмотри только!
Из парадного мужчины в черном волокли отчаянно отбивавшуюся фрау Эльвиру. Через несколько секунд она была уже в «мерседесе».
— Мы выиграли! — весело воскликнул Кальман и поцеловал руку Марианны: однако, взглянув ей в лицо и увидев ее изумленный взгляд, он пришел в замешательство. Марианна была отнюдь не весела, и она решительно не понимала, отчего арест фрау Эльвиры мог так развеселить Кальмана.
— Почему забрали эту женщину? — спросила девушка. — Что она сделала?
— Сейчас все поймешь. Мы подозревали в предательстве одного журналиста, тоже участника Сопротивления. Но нужно было проверить наши подозрения. Сегодня днем я встретился с этим типом. Он знал, что я нахожусь на нелегальном положении. Я сказал ему, что живу у фрау Гемери, но сегодня ночью покину эту квартиру. Теперь ты понимаешь? Он тотчас же известил об этом контрразведку. А муттер Эльвиру забрали, не поверив ей, что она ничего обо мне не знает. Ну, не беда, ее через несколько дней выпустят.
— Понимаю. Но разве нельзя было найти другой способ?
— Вероятно, можно было. Но в тот миг мне пришло в голову именно это решение. Рассчитавшись с подлым предателем, мы тем самым спасем жизнь многих людей. Пусть и эта дамочка принесет хоть малюсенькую жертву на алтарь нашего общего дела.
— Возможно, что ты и прав, — согласилась Марианна.