Зарубежный детектив. Том 3

Никогда не стоит лгать людям, задачей которых является установление фактов.

Догадываться и иметь доказательства — это две разные вещи.

У нее были плоская грудь, плоские бедра и плоские стопы, которые лишали ее шаги эластичности. В ее поведении сквозили уныние и подавленность.

- Пусть у вас не болит голова об этом. Я не дам себя поймать. А вы никогда не идёте на риск?

• Боже мой! Я пошел на самый большой риск в своей жизни, когда взял ваше дело. Приближаться к вам всё равно что жонглировать динамитом.

• Вы так считаете? Я знаю мужчин, которые любят таких женщин.

- И что теперь?

• Ничего. Я был дома, в постели.
• У тебя есть свидетели?
• Господи! - не вытерпел он. - Делла, ты считаешь, что я беру алиби с собой в постель?

Люди часто говорят в пьяном виде правду и уходят от искреннего ответа, когда трезвы.

Я являюсь чем-то вроде платного гладиатора. Я сражаюсь во имя своих клиентов. Большинство из них ведёт нечестную игру, и поэтому они приходят ко мне. Они попадают в какие-то неприятности, а моё дело вытащить их оттуда. Я должен играть с ними честно, хотя не всегда могу рассчитывать на то, что они отплатят мне той же монетой…

— Он был [...] дьявол во плоти. Он умеет уговорить человека на все. Мы верили. Он говорил, а люди верили. Быть может, под воздействием наркотиков...

— А может, все затруднения в том, что ты никудышный сыщик?

... с его добродушными глазками за стеклами очков в золотой оправе и с мягкой улыбкой, скрывающей тот факт, что пятьдесят лет работы детективом выжали из него все чувства.

... Этот сумасшедший писал, что намерен покончить с собой. И подпись: Норман. Я почувствовал себя немного лучше. Меня не могли обвинить в убийстве.

— Ты же обещал отпустить, если я все расскажу, — канючил он.

— Не обещал. Но если бы даже обещал... Когда кто-то поднимает на меня ствол, все договора с ним автоматически аннулируются. Иди.

— [...] Меня зовут Райен [...]

— Райен? — спросил я.

— Да... Джон Райен.

Это заявление было ему не на пользу. Вряд ли в стране нашлась бы пара преступников старой школы, которые хоть раз в жизни не воспользовались фамилией Райен. Это все равно, что Джон Смит.

... В моем честном слове он не сомневался, кроме того, как все удачливые шантажисты, он так уверился в собственной безнаказанности, что вел себя, как глупая овечка.

— [...] никак не ожидал, что полиция примет самоубийство за убийство...

... молчание — самое действенное оружие против строгого допроса. [...] когда человек молчит, с ним ничего нельзя поделать.

Гениальным мыслителем меня меня, конечно, не назовешь. Если я успешно справляюсь со своей работой, то это в первую очередь благодаря терпению и выносливости. И отчасти — везению. Но на этот раз меня действительно осенило.

... меня больше интересовал детектив-любитель [...] мы находились на многолюдных улицах, где [...] вести слежку совсем не трудно.

При слежке за человеком существуют четыре основных правила: всегда держаться по возможности ближе к объекту слежки, никогда не пытаться спрятаться от него, вести себя совершенно естественно, что бы ни происходило, и никогда не смотреть ему в глаза. Если соблюдать все эти правила, то слежка — за исключением чрезвычайно редких случаев — самая легкая работа, которая выпадает на долю детектива.

— [...] Народ и так считает, что закон слишком снисходителен к женщинам-преступницам...