Смерть...
Давид перевел взгляд с письменного стола на «Супермаркет леди» — репродукцию виниловой скульптуры Дуэйна Хэнсона.
Грузная тетка в розовой майке и синей юбке толкает перед собой тележку. В волосах бигуди, в уголке рта — сигарета. Стоптанные туфли на отечных ногах. Фиолетовые пятна на обнаженных предплечьях — синяки. Наверное, муж бьет.
И битком набитая тележка.
Банки, пакеты, коробки. Продукты питания. Полуфабрикаты, пять минут — и готово. Ее тело — живое мясо, втиснутое в оболочку кожи, упакованное в тугую юбку и майку. Ничего не выражающий взгляд, в зубах сигарета.
И тележка битком.
Давид сделал глубокий вдох, почти физически ощущая запах дешевого парфюма, смешанного с потом.
Смерть...
Всякий раз, когда его покидало вдохновение или терзали сомнения, он смотрел на эту репродукцию. Для него это была сама Смерть — то, чему приходилось противиться изо дня в день. Потребительская философия, насаждаемая обществом, являлась в его глазах наивысшим злом, все остальное — злом меньшим.
Ваша оценка
6 понравилось
