Мальчишки в сорок первом

История дружбы двух мальчишек в годы блокады Ленинграда. Печальная и жестокая, как и большинство книг об этом времени. Голод, холод и разруха. А смерть, словно призрачная старуха, так и снует по улицам города. Не стесняясь, протягивает свои костлявые пальцы, проверяет каждого на прочность...

С началом войны Вовка и Жека мечтают уйти на фронт бить фашистов. Их желание настолько сильное, что в ход идут любые мальчишечьи уловки. Можно ведь приписать себе несколько годков, а можно дождаться пока Женькин отец возьмёт к себе в отряд. А он, знаете ли, настоящий военный летчик! Но как ни крути силёнок для боевых подвигов ещё маловато, а значит, придется остаться в Ленинграде. Хотя город на Неве с каждым днём всё больше напоминает передовую.

Ребята, которые только вчера ловили раков и гоняли на велосипедах, резко выросли. Стали не просто взрослыми, а в какой-то момент даже состарились.

Я завидую тем, кто умер ещё до войны. Кто давно лежит в могилах. У меня нет больше сил ждать и терпеть. Я уже ничего не жду.

И это мысли двенадцатилетнего ребенка. Страшные своей безысходностью. При этом война рождает в детском сознании серьезность, собранность.

Раньше дураками мы были. Из хлеба шарики катали и кидались ими. Чёрствые корочки выбрасывали. «Э-эх, — думаю я, — если выживу, никогда ни крошки не брошу. Всё буду сушить. Целый мешок. Десять мешков насушу. Сложу их вместе в шкаф и буду есть когда захочу... И картошку посажу... И друзей угощать стану...»

Как разделить кусочек хлеба, как утаить от мамы, что потерял талоны на питание, донести с празднования ёлки яркий и пахучий мандарин родителям — во всём этом улавливается взрослая ответственность не только за свою, но и другие жизни.

Финал автор делает весенне-счастливым, когда ощущение победы уже сквозит в каждом распустившемся листочке, а майское солнце так и вселяет веру в лучшее.

Еще одна блокадная книга. Прямой аналог Хлеба той зимы , только от лица мальчишки. Книга, если я верно раскопал информацию, вышла впервые в 1968, несколько раз переиздавалась. Автор, понятное дело, описывал свою собственную юность в кольце блокады.

Книга сильная, хоть и менее апокалиптичная, чем упомянутая выше. И это при том, что у героя этой повести выжили не все близкие, в отличии от произведения Эллы Фоняковой. Но будет тут и пожар складов, и прекращение занятий в школах, и жуткая первая зима, мёртвые трамваи, люди, падающие на улицах.

Но взгляд на происходящее чуть проще, чуть бесшабашнее, мальчишеское такое отношение к жизни. Попытки удрать на фронт, прибиться к Красной Армии, тайные тренировки. А потом голод, который высушивает детей, делает их никуда негодными, передвигающимися с помощью трости. Но, пожалуй, несломленными.

Опять щелкнул меня эпизод декабря 1941, когда окруженные ленинградцы радовались победе под Москвой. Все же это, была, пожалуй, переломная точка, несмотря на следующее лето. Мы все поняли, что можем их бить, и это было главным.

Поражают меня и эти довоенные ощущения, знакомые нам по повестям Гайдара. Эта публично выражаемая любовь к Красной Армии, своеобразный ее культ. Это подчеркнутое внимание к кубарям и шпалам, к краснофлотским гюйсам, мечты о линкорах и ястребках – предвоенное время умело рождать привлекательные образы, западавшие людям в душу на десятилетия. Потом все это расползлось, замылилось кровью и потом, образ перестал быть таким отутюженным, гладким, но, пожалуй, налился новой силой.

А мальчик жил, худел, потерял отца, умершего прямо на оборонном заводе, пил хвойный экстракт, терял друзей, находил друзей. По радио объявляли об увеличении норм по карточкам, заработала система столовых, затеплилась жизнь в школах, снова появились на улицах трамваи. Город-фронт выстоял, покрылся огородами и стал ждать второй зимы.

Добавляет интереса мне и то, что книга крайне четко локализована на нынешней улице Савушкина и на Приморском проспекте. Дома там сейчас другие, а вот Каменноостровский проспект (все его части, включая бывший Кировский) почти такой же. Елагин остров, Ушаковский мост (еще с деревянными конструкциями). Это, знаете ли, почти как у Твардовского:

«Я - где ваши машины Воздух рвут на шоссе…»

Повесть Виктора Дубровина «Мальчишки в сорок первом» показывает всю тяжесть жизни в Ленинграде, начавшуюся с первых дней войны. Это проникновенная и глубокая повесть о дружбе и жизни мальчишек и девчонок, которых настигла такая беда! Горечь утраты постигла каждую семью, у кого-то война забрала братьев или отцов на поле боя, у кого-то голод забрал мать, детей или стариков в тылу… Горе коснулось каждого, каждый лишился родного человека, близкого или знакомого. Проходит почти год, чтобы узнать о своих товарищах дети идут в школу… И вот дети встречают своих одноклассников… Кого-то уже нет в живых… А среди тех кто есть, так сложно найти того, с кем учился… уже нет тех розовощеких, упитанных и озорных детей… их лица прорезали глубокие морщины, в глазах серьезность и задумчивость, тень печали в тех глазах… кто-то без руки… Но в этих детях, возмужавших артобстрелами и холодом зимы, теплится надежда. Они полны уверенности в скорой победе! И они уверены, что надежда на светлое будущее, не просто огонек в сердце, а это реальность, зависящая от них!!! Книга вызывает теплоту и печаль, показывает ужасы войны глазами детей… это очень проникновенно и порой до слез. Не забудем те страшные дни! Будем всегда гордиться нашим Ленинградом!