
Флэш-моб "Урок литературоведения"
LadaVa
- 434 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Николай Николаевич Скатов. Директор Пушкинского дома. Я так и представляла его себе - вот сидит он в старинном кабинете по адресу Мойка, 12, и пишет о Пушкине.
Существуют две книги Н. Скатова "Русский гений". Одна из них довольно объемная, обычного формата и в твердой обложке, другая брошюра библиотеки "Огонек", то есть предназначенная для широкого круга читающей публики и выпущенная огромным тиражом. Для всех. Так ведь и Пушкин - для всех.
Странно после стольких лет вновь начинать читать о Пушкине. Как можно объяснить, что Пушкин наше все? Это ведь все равно, что воздух - наше все или солнце - наше все. Пушкин - он есть, и слова "У Лукоморья дуб зеленый..." так же вписаны в нашу картину мира, как "Московское время... в Петропавловске Камчатском полночь". Это наше на уровне ДНК.
Стиль Скатова я бы назвала петербургским. Тих, скромен, интеллигентен, ни в коем случае не резок и не категоричен. В результате полная иллюзия моих открытий Пушкина, моих размышлений, моих выводов. Понемногу сказано обо всех значащих программных произведениях поэта. Но это "понемногу" тоже специфическое. Поймала себя на мысли, что если бы мне завтра надо было сдавать экзамены, у меня была бы исчерпывающая характеристика по каждому пункту "пушкинских" вопросов. Даже если я вспомню одну фразу - она будет демонстрировать мои глубокие познания и полное погружение в тему. Полезное свойство литературоведческой книги, правда?
Произведения анализируются по периодам: детство, юность, молодость, зрелость, мудрость.
Расскажу о том, что наиболее впечатлило:
Первое: "Моцарт и Сальери" первоначально называлась "Зависть". Оказывается, эта маленькая трагедия о взаимоотношениях гения и таланта. Да, Сальери вовсе не бездарность, он талант, он умен и трудолюбив, он достиг славы, признания, успеха, но... "Ты, Моцарт, Бог, и сам того не знаешь...". Никогда раньше не задумывалась: каково приходилось поэтам пушкинской поры? Тогда ведь было много талантов... и один бесспорный гений.
И второе: Главка "Мудрость". Скатов пишет о идеальном свободном человеке в понимании Пушкина, вот цитата целиком:
Самые простые и в то же время самые важные начала человечности Пушкин выразил полно и глубоко в последних по сути в его жизни стихах так называемого каменноостровского цикла, в своеобразной стиховой библии: «Отцы пустынники и жены непорочны», «Подражание итальянскому», «Мирская власть», «Из Пиндемонти».
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
Так представал в стихах Пушкина подлинно свободный человек, оказывавшийся в этом качестве конечной целью бытия. Так совершалось возвращение человека к самому себе. Мудрость Пушкина получала свое высшее выражение и завершение этих стихах.
Потрясающие слова человека находящегося на должности директора Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН. Советского директора! Потому что стихи эти... это молитва Ефрема Сирина, читаемая на каждой Литургии в продолжении Великого Поста: Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиреномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь.
В 1984(!) году Скатов называет это пушкинским идеалом человека, подлинно свободным, конечной целью бытия.
Все больше убеждаюсь, что литературоведческая и искусствоведческая литература была в доперестроечную пору неким островком свободомыслия.
P.S. Кое-что из анализа произведений внесла в цитаты, но не все! Рекомендую прочитать, книга в "огонёчном" издании небольшая.
Прочитано в рамках флэш-моба "Урок литературоведения"

Его детские стихи выглядят как вполне взрослые стихи или — иначе — взрослые стихи той поры были во многом еще детскими, что, собственно, Пушкин-отрок и продемонстрировал. В первый и единственный раз Пушкин оказался на уровне современной литературы, то есть был современен в самом буквальном смысле. Очень скоро разрыв начнет определяться, углубляясь все более, все более Пушкин будет с нарастающей стремительностью работать на будущее.

Потому-то и почти все наши великие писатели не только Пушкиным начинают, но, пройдя путями разными и сложными, так или иначе снова выходят к Пушкину: поздний Достоевский и поздний Некрасов, поздний Блок и зрелый Маяковский, и Есенин, и Твардовский. И каждый раз это не возвращение назад, не движение по кругу, ибо каждый раз, на каждом новом этапе Пушкин — впереди. Движение от Пушкина оказывается движением к Пушкину.

Если видеть в пушкинском творчестве воплощенную гармонию, то прежде всего это «Евгений Онегин». Создание «Онегина» — подвиг, подвиг как подвижничество. Семь лет неустанного, напряженнейшего труда для того, чтобы достичь иллюзии его полного отсутствия. Колоссальное здание, составленное из тысяч стихотворных строк, легко и воздушно. Строфы, каждая из которых вместила, кажется, все разнообразие русской строфики, во всяком случае, широко обиходной (чрезмерностей и изощренностей Пушкин и здесь счастливо избежал), членя роман, создают впечатление постоянного обновления в самой повторяемости, совершенно раскованного течения стихов. Достигнута абсолютная свобода владения словом, может быть, в самом искусственном его выражении — в стихе.












Другие издания


