Мартин Иден

Он хотел взлететь в заоблачную высь, а свалился в зловонное болото.

Наука представляется мне штурманской рубкой, где хранятся морские карты. Когда я прихожу в библиотеку, я об этом всегда думаю. Дуло учителя познакомить ученика с всеми картами по порядку. Вот и все. Он - вроде проводника. Он ничего не может выдумать из головы. Он ничего нового не создает. На картах все есть, и он только должен показать новичку, где что лежит, чтобы тот не заплутался. А я не заплутаюсь. Я умею распознавать местность. И обычно соображаю, чего делать.

Это жизнь, а жизнь не всегда красива.

Наверно, есть в нём какая-то злая сила, иначе откуда у него эта власть над ней.

Она чудо, загадка, где уж ему угадать хоть одну её мысль!

– Я и пальцем не пошевелю. Пускай увольняют раньше срока, а я всё-таки не пошевелю пальцем. Я работать кончил. Буду разъезжать в товарных вагонах и спать под деревьями. Эй вы, работнички! Нажимайте! Потейте! Потейте, чёрт вас возьми! А когда вы околеете, то сгниёте так же, как и я сгнию; – и не всё ли равно, как вы жили? А? Ну, скажите мне на милость, не всё ли равно в конце концов?

Он твердо усвоил из сочинений Спенсера, что конечной сущности вещей человеку не дано познать, и тайна красоты столь же непостижима, как и тайна жизни, может быть, даже еще непостижимее; что красота и жизнь сплетаются между собою, а сам человек - частица этого удивительного сплетения звёздной пыли, солнечных лучей и еще чего-то неведомого.

Впереди страна безделья, и туда я теперь возьму билет, - только не обратный.

Успех

Ей была свойственна та характерная узость мысли, которая заставляет людей думать, что только их раса, религия и политические убеждения хороши и правильны и что все остальные человеческие существа, рассеянные по миру, стоят гораздо ниже их. Это была та же узость мысли, которая заставляла древнего еврея благодарить бога за то, что он не родился женщиной, а теперь заставляет миссионеров путешествовать по земному шару, чтобы навязать всем своего бога.