Бомж

Раб не хочет быть свободным. Раб хочет быть господином.

Нет ничего более мерзкого и безнадежного, чем вывалиться из уютного небытия в очередной день.

Лучше тоска по родине, чем отвращение к ней.

Киллер убивает одного. Спецслужбист-диверсант — сто. Политик — сто тысяч.

Школа вообще умеет портить удовольствие от жизни.

Из всех мышей ФСБ ловит только оппозицию.

Мечты о прошлом называют воспоминания.

Вот они, суки многоярдовые, и валят все в Лондон и в Ниццу. Тоже не верят в Россию. В свою страну, которая их вскормила и которую они сосут как вампиры-электронасосы – не верят они в родину, умные сволочи. В Америку все хотят, жен туда рожать отправляют, чтоб дети американское гражданство имели.

Если дочка Сталина! И сын Хрущева! Свалили в Штаты! То как же мы можем победить? А мелких гадов убивать – кровь впустую проливать.

Отдельный человек думает о собственном благе. А государство думает о благе общем, всего народа и страны, причем не только сегодня, но и завтра. Значит, задача в том — причем самая трудная задача — чтобы каждый, работая на личное благо сегодня, этим одновременно работал на общее благо завтра. Вот для этого и надо правильно организовать государство. Работая на себя — работаешь на всех. Твой труд — полезен людям.

И ни в коем случае нельзя давать нашему народу оружие! Сначала он перестреляет милицию, полицию, как их всех,а потом власть. А потом власть кончится, и народ примется друг за друга.

– Это замечательно, что вы не теряете чувство юмора! Никогда не надо унывать – все в жизни повернется к лучшему!

– Главное – под него не попасть, когда оно поворачиваться начнет, к лучшему, а то мокрое место останется.

Собачья жизнь – это не когда ночевать негде. Собачья жизнь – это когда в любой миг тебя обидеть и нагнуть могут, и ничего ты не сделаешь.

У любого человека есть своя жизненная программа. Он обычно про это не знает, а она есть. И сил ему в жизни отпущено ровно на эту программу. А уж это у всех по-разному, кому сколько отмерено. И вот бывает человек пашет, как конь, рвет пуп, ломает горб, преодолевает препятствия как танк – и вдруг р-раз! кр-рак! – и сломалась пружина. Выполнил свою программу. Надорвался. Слишком круто свой путь таранил. И больше он ничего не может. Жизнь еще продолжается, а судьба уже кончилась.

Смех требует молодости, здоровья; и благополучия. Смех – это показатель общего счастья человека, а вернее даже – его жизненной перспективы.

Если бы в России не пили – давно построили бы рай на земле. Или перерезали друг друга.

– Беда духовности в том, что один бездуховный вечно подавляет сто духовных. Духовный человек во власть не пойдет, Достоевский прекрасно об этом писал. Пока духовный стремится к истине и совершенству – бездуховный просто бьет его в ухо. Поэтому духовность сохранить нелегко.

Если честно — никогда я не любил работать. Я любил свободу. Что же здесь плохого. Труд — это принуждение. И какая разница, принуждает тебя государство, семья или Господь Бог. Ненавижу любое принуждение. Сами придумали — сами работайте. Кони тупые.

На кладбище ряды безымянных могил. Придёт ли кому-нибудь в голову поставить памятник Неизвестному Бомжу? А ведь это эпоха, ребята.

Хорошо после душа, особенно первые полгода.