Цитаты из книги Теория заговора

Глава 9 ЗЛОВЕЩИЕ ГОРОДА

Еще со времен фараонов могущественные правители часто использовали архитектуру как способ для выражения своего мировоззрения, а иной раз — для воздействия на свой народ.

Следующий шаг — смарт-чипы, имплантированные непосредственно под кожу — они станут реальностью гораздо раньше, чем вы думаете… Микрочипы уже внедрены большинству западных военнослужащих, детям элиты, преступникам и людям с опасными заболеваниями.

Почтовые конторы развитых стран используют штрихкоды для отслеживания почты и даже могут делать это со спутника в космосе. Товары отслеживаются с момента приобретения до потребления или от магазина к вашему дому. А это означает, что кто-то может знать содержимое вашего холодильника...

3 МУЛЬТФИЛЬМЫ УПРАВЛЯЮТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ

На голубом экране прыгают и разговаривают смешными голосами веселые зверята. Персонажи четко разделены на плохих и хороших и раскрашены в соответствующие цвета. Все одеты кое-как (к примеру, на утятах приличные курточки, но нет штанов), но каждый раз в одно и то же. Добро всегда побеждает зло. Это — мультфильм, созданный, на первый взгляд, исключительно для развлечения детишек, чтобы не мешали взрослым заниматься своими делами.

При описании еврейского праздника Пурим в ней утверждалось, что «еврейскому народу необходимо добыть человеческую кровь для того, чтобы их священнослужители могли приготовить праздничную выпечку. Кровь жертвы выпускается и сушится до образования гранул. Затем священники добавляют эти гранулы в тесто; их также можно сохранить и до следующего праздника».

Около 40 года до н. э., согласно историку Иосифу Флавию, грамматик Апион обвинил еврейскую общину в городе Александрия в совершении ежегодных обрядов жертвоприношений греческих мальчиков и поедании их внутренностей. Вызванные этим заявлением народные волнения Апион сумел обратить на пользу своей политической карьере. До принятия Римской империей христианства обвинения, подобные этому, регулярно звучали

Популярная версия преподносит происшествие всего лишь как обычную кабацкую потасовку, создавая яркий образ буйных времен правления королевы Елизаветы, мужественной литературной эпохи, когда поэты еще не превратились в самовлюбленных созерцателей-нарциссов.