Террор

Крозье знал, что уже давно стал такого рода пьяницей, для которого количество всегда важнее качества.

Эта Земля с некоторыми обитающими на ней людьми сама по себе является адом.

Именно вера в медицинскую помощь помогает матросам исцелиться. В большинстве случаев, когда речь не идет о хирургическом вмешательстве, либо тело исцеляется само, либо пациент умирает.

Свободные для навигации прибрежные воды, по заверениям сэра Джона, находились всего в тридцати или пятидесяти милях впереди. Они с таким же успехом могли находиться на луне.

Решение... он принял для себя одного, по причинам нравственного и философского порядка, имевшим отношение только к нему самому.

Настойка лобелии являлась самым сильным стимулирующим средством для дыхательных органов, остававшимся в моей опустошенной аптечке, — средством, в которое безгранично верил доктор Педди. «Оно воскресило бы и Христа на день раньше», — в подпитии частенько повторял Педди, поминая имя Господа всуе.

...но в первую очередь несчастного из-за того, что он в силах лишь думать о смерти, ибо страх, что способность мыслить – «видеть сны, быть может» – сохранится и за гробом, удерживал его даже от быстрого, решительного, хладнокровного самоубийства. К счастью, в молодости, когда он еще не стал самим собой, Джона Бридженса удерживали от самоубийства две вещи помимо нерешительности: книги и иронический склад ума.

Если повезёт, подумал Крозье, уже погружаясь в забытье, он вообще не проснётся.

" Если господин в смокинге, сидящий в хорошо натопленной библиотеке в своём лондонском особняке, в состоянии понять, что жизнь даётся один раз, и она несчастна, убога, отвратительна, жестока и коротка, то как может отрицать это человек, который в холодной ночи тащит сани, нагруженные мороженным мясом и шкурами, через безымянный остров к замерзшему морю, под беснующимся небом, в тысяче и более миль от любого цивилизованного очага?"