Три мушкетера. В двух томах. Том 2

Обычно люди обращаются за советом, - говорил Атос, - только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии.

Вы, конечно, очень милы, но будете просто очаровательны, если уйдете!

Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.

Пятидесятилетнему мужу трудно долго сердиться на двадцатипятилетнюю жену

Вот уже третий раз я пишу вам о том, что люблю вас. Берегитесь, как бы в четвертый раз я не написала, что я вас ненавижу.

Четыре товарища пустились в путь: Атос на лошади, которой он был обязан своей жене, Арамис — любовнице, Портос — прокурорше, а д'Артаньян — своей удаче, лучшей из всех любовниц.

Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему предоставляла фортуна.

"Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель."

… чем больше в сердце гордости, тем труднее бывает покорить его.

"Атос был оптимистом, когда дело шло о вещах, и пессимистом, когда речь шла о людях."

...мы всегда имеем некое нравственное превосходство над теми, чья жизнь нам известна.

Д'Артаньян не в силах был продолжать этот разговор, он чувствовал, что сходит с ума. Он уронил голову на руки и притворился, будто спит.
 Разучилась пить молодежь, — сказал Атос, глядя на него с сожалением, — а ведь этот еще из лучших!

Я хочу сказать, что любовь - это лотерея, в которой выигравшему достается смерть! Поверьте мне, любезный д'Артаньян, вам очень повезло, что вы проиграли! Проигрывайте всегда - таков мой совет.

Ничто так не сокращает время, как размышления.

Друг мой, для Атоса это слишком много, для графа де Ла Фер, - слишком мало.

Она его ненавидит, как ненавидит все, что прежде любила.

"Любовь из всех видов страсти - самая эгоистичная."

"Всё это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!"

Молчание - это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.

Когда я счастлив, мне хочется, чтобы были счастливы все кругом, но, по-видимому, это невозможно.