Белая королева

Мне оставалось лишь гадать, чем придется поступиться, чтобы стать королевой.

Я понимала, конечно, что вознеслась на самую высокую ступень в государстве, но мечтала только об одном: поскорее оказаться рядом с мужем в собственной постели.

Ничто не должно было затмить этот взлет - мое превращение из нетитулованной особы в королеву Англии, из обычной смертной в почти богиню, вторую после Бога.

- Ты в каком-то смысле вышла замуж за целую армию, причем во время военных действий. Сейчас мы не можем выбирать себе ни союзников, ни друзей. Мы должны радоваться тому, что они у нас вообще есть. Люби же их ради меня, дорогая.

- Я собираюсь всего лишь стать королевой Англии, - возразила я. - А по твоим словам выходит, что мне предстоит война не на жизнь, а на смерть!

- Остальное очень просто: тебе следует родить своему мужу сына - наследника, защищать бедных и невинных и продвигать интересы всей семьи. Вот и все. Уверяю, тебе это вполне по плечу. Да любая дурочка, имея честное и доброе сердце, умных родственников - интриганов и кошелек, полный золота, легко с этим справилась бы.

Каждый понимал: эти бесконечные войны разорвали на части нашу страну, разрушили благополучие и дружеские отношения с соседями, уничтожили не только доверие к иностранцам, но и любовь между родными братьями; мы забыли, что дороги бывают безопасными, а преданность своему королю - искренней.

Любой должен в итоге обрести справедливость, если он взывает к ней и если закон на его стороне.

- Смерть - постоянная спутница любого правителя, который вынужден был добыть свою корону на поле брани, а после - вновь и вновь отправляться на битвы.

"- Это совершенно естественно, ваша милость, что вы несколько ошеломлены,- тихо произнес Уорик.
И это действительно естественно для особы незнатной, для простолюдинки, но ничего подобного никогда бы не случилось с принцессой. Поняв намек Уорика, я смогла лишь улыбнуться ему в ответ, ни единым словом не сумев себя защитить".

"С короной на голове, помазанная священным миром, я на глазах у всех перерождалась в некое новое существо, стоявшее значительно выше простых смертных, всего лишь на одну ступень ниже ангелов, в правительницу, возлюбленную и избранную небесами".

"- Пресвятая Богородица! Как хорошо, что твой отец пригласил меня к ужину! Я просто умираю от голода. Я совершенно обессилел. А ну-ка выпусти меня из кровати, ведьма этакая!

• Я ведь еще два часа назад предлагала принести тебе в постель хлеба и сыра,- напомнила я,- но ты не дал мне и трех шагов до стола сделать.
• Другое было важнее,- заявил Эдуард и снова притянул меня к себе".

"- Ты выставила меня полным идиотом.- Тон у Эдуарда был ледяной.- Что ж, можешь себя поздравить: ты первая из женщин, кому это удалось. Но ты же станешь и последней. И ты никогда больше не посмеешь сделать из меня шута!"

"При почти полном противоречии характеров моих родителей - солидном, земном характере отца-англичанина и переменчивом независимом характере матери-француженки, унаследованном ею от богини вод,- я пожалуй, могла бы стать кем угодно: от опасной волшебницы до весьма заурядной особы. Кое-кто, правда, считает, что во мне прекрасно уживается и то и другое".

... Я, словно девчонка, развлекалась тем, что подкладывала несушкам утиные яйца и наблюдала, как утята, с кряканьем побродив по двору, направляются вперевалку к пруду, где плавают взрослые утки, а бедная квочка с тревожным кудахтаньем мечется по берегу, опасаясь, что ее детишки утонут.