
А как бы ты поступил, если бы родился там??
До какой трагедии сможет довести тотальный фанатизм? Я, повзрослев и прочитав некое количество книг, все еще оглядываюсь назад и задаюсь жутким и холодящим вопросом: "Вторая Мировая. А что же такое это было???" Как один парень, историю жизни которого я не считаю слишком заурядной, как и его противоречивый разрушительно-философский интеллект, смог подавить в людях инстинкт человеколюбия? Как этот оратор двадцатого века смог навязать свой собственный взгляд огромной толпе и отправить их в шоковую мясорубку, на фарш; немцы всегда должны помнить о том, во что однажды превратилась их "интеллигентная Родина" по вине Адольфа Гитлера. Мальчика, у которого, к сожалению, отсутствовал критичный ум. И это ввергает меня в ступор и степенный ужас. Но здесь не об этом. О том, что написано вверху, можно почитать в "Майн Кампф" -- мемуарах зазнайки, что уничтожил более чем полмира. Господи, не дай этому аду, жуткому аду войны, повториться... Далее, мемуары рядового снайпера написаны живо, он показывает себя в роли обычного молодого гражданина, на кого вначале пути влияли призыв и пропаганда Вермахта, этого вездесущего, всевидящего ока Оси Зла (кстати, в Майн Кампфе Гитлер много раз повторит слово "Бог", что еще более пугает меня, чем если бы он был неверующим). Мы взглянем на войну изнутри, причем не нашими, а вражескими глазами. Молодой снайпер довольно воспитан и мягок по складу характера. Он любил свою молоденькую жену и мать, что стала вдовой при Первой Мировой. Его мемуары, безусловно, очень ценны, они правдивы и честны, их вполне можно читать и нашим юнцам. К чему я это? Потому что он не написал, подобно другому снайперу, омерзительные факты о каннибализме в наших рядах (именно у партизан и в отрядах, с чем солдаты сталкивались именно на линиях, ведь они не знали, что подобная голодная дикая жуть творилась и в оккупированных городах, и в лагерях), не описывал смерти на фронте в деталях, как описал это всё другой автор, коллега по несчастью (я не могу до конца прийти в себя после всего, что прочла в той книге). Поэтому пусть молодежь читает и побаивается войны, дабы научиться искоренять начало всяческих конфликтов уже на ранней стадии их формирования. Возможно, подобный подход изменит мир. Я ярый почитатель Дня Победы, и, если не плачу круглый год, в этот день обязательно заброшу важные дела и буду неулыбчивой целый день, буду ронять слезы, что бы не совершала в определенные моменты. Это комок в горле, требующий разрядки, это выжженный трассерами на сердце шрам предков, моё клеймо Патриота, моя личная генетическая память -- поминать наших бойцов в этот день и благодарить Всевышнего за мирное небо над головами. Буду немо и гордо смотреть Парад по Первому каналу. Снова и снова, из года в год, с самого раннего детства... Читала литературу наших. И вот, их... А, знаете ли, жалко. Конечно, в пределах разумного. Жалко парней. Ведь по воле высшей силы я могла бы родиться не в том месте и не в то время... И что бы сказала тогда в свое оправдание я? И как бы откосила от призыва или дезертировала? Как бы смогла препятствовать агрессивной пропаганде, а порою и насилию? Прошедший восточный фронт снайпер признался, что к концу войны осмелился осуждать и критиковать фюрера. Признался, что всё, затеянное ими, было глупостью и ошибкой и им необходимо было остановиться еще после взятия Чешского Судета. И вы пройдетесь с ним, как в музее, по всем горячим точкам Великой Отечественной в выжженом порохом и ужасом, провонявшемся кровью и потом, мундире немца. Хотелось бы еще поглагольствовать, сказать многое и многое, но что-то меня останавливает и мой язык немеет. И снова эта страшная мысль: "Вторая Мировая Война... Боже, что это было? Как ты это допустил, Господи?... И смогли ли все мы, ныне живущие по всем сторонам света, успешно извлечь урок?" Прости меня, Создатель... Прости всех, кто этого заслуживает. Прикосновение к таким книгам для меня как какой-то грешный плод -- и страшно, и хочется. Наверное, никогда не перестану читать военную литературу. Гены, однако.































