Искатель, №1, 1965

Очень добротный, выглаженный под утюжок, советский шпионский детектив. Вторая большая книга в цикле «Двуликий Янус», или, по другой версии «Полковник Скворецкий», который и впрямь играет весомую роль в организации процесса расследования. Кирилл Петрович покажет себя и крепким профессионалом и хорошим человеком в том деле с запутавшимся летчиком, видно, что авторы в его лице пытались создать собирательный образ «отца-начальника», разумного, спокойного, честного, праведного, грамотного, этичного – в общем эталонного. Прочитав первую книгу с названием «Двуликий Янус», я поняла, что соскучилась по такому, довольно простому и определенному в своей черно-белости советскому тексту, да и герои стали симпатичны, так что практически сразу взялась за продолжение в поисках повторения эффекта. И авторы не подвели, за что им спасибо.
Книга написана двумя чекистами-профессионалами, которые тему и опыт своей деятельности реализовали и в жанре «шпионских приключений». Написана эта история, по дате в эпилоге в Москве, в 1961–1964 годы, издана чуть позже. Она, при всей своей тематике, неплохо подходит и для «Библиотеки школьников», для юношеского чтения в принципе воспитательно, формирует положительный образ чекистов, повествует о поступках фашистов и идеологических врагов времен Холодной войны доходчиво, но без смакования жестокостей.
Почему выбрано такое название, «Тонкая нить», становиться ясно практически сразу. Незначительный клочок бумаги, маленький фактик, улика, которая могла быть банально пропущена, - и начинает разворачиваться масштабное расследование. Не сразу, а через смутные подозрения и желание хорошо сделать свою работу. Погоня за тенью, я бы даже так охарактеризовала происходящее. Ведь у сыщиков и следователей лишь тени подозрений, тонкие ниточки, почти прозрачнее паутины, чуть дерни посильнее-порвется, но по которым удается практически невероятное – распутать сложную сетку, интрига и история появления которой уходит в военные годы. Упоминаний военного прошлого будет много, тот период серьезно отпечатался в судьбе каждого персонажа книги. Это были немаловажные и интересные моменты при чтении.
Время действия, как я поняла из некоторых реплик, конец пятидесятых -начало шестидесятых годов. Один из героев, комментируя сложную ситуацию, произносит, например, «ну раньше-то понятно почему, но после пятьдесят третьего года можно было бы…». Кстати, тоже многоговорящая фраза. Расследовать непосредственно будет командированный майор КГБ Андрей Иванович Миронов и капитан местного КГБ Василий Николаевич Луганов (ну как местного, только по отношению к началу расследования). Вообще героев помотает по стране – от Алма-Аты до Прибалтийской деревушки, от Воронежа до Крайска – не знаю существует ли такой город, думаю это шифровка какого-то южного города, как и еще один городок из мест действия, Энск. Не меньше помотает по глобусу и те персоналии, которые станут так сказать фигурантами этого дела, там также большая география путешествий, причем у каждого фигуранта своя. И не стоит забывать про слово «шпионаж», оно для этого сюжета основное, потому будут и шифровки, и связные, и тайные встречи и перемигивания, и все эти тайные же передачки, и слежка, и обязательное разоблачение. Финал был несколько неожиданен, как все повернулось-то в результате и кто кем был, и кто кем стал, а главное – как и почему. На все эти вопросы наши чекисты без страха и упрека найдут правильный ответ и концовка не оставит белых пятен в этой невероятно запутанной истории. Как я поняла, продолжение уже написано одним из авторов, второй почил, но я собираюсь прочесть и надеюсь, что оно не менее благополучно и ультра-бодро, нежели «Тонкая нить».

Аркадий Адамов - советский писатель, благодаря которому в СССР произошло возрождение детективного жанра. Можно сказать, что Адамов создал свой поджанр - советский милицейский детектив.

К работе он подходил основательно: беседовал с оперативниками, следователями, ездил с ними на вызовы и обыски.

"След лисицы" - своеобразное продолжение "Дела "Пестрых", первого романа Адамова. В "Следе" главным героем уже становится не Сергей Коршунов, а его ученик - Виталий Лосев.

Начинается детектив по классике. Небольшой пролог и читатель узнаёт о преступлении. На этот раз из музея Достоевского украли ценную реликвию - портсигар писателя. За дело берутся доблестные герои-МУРовцы. Они даже на допросах ищут "не только факты, но и струны, за которые ухватиться можно".

Здесь вновь главного героя проверяют на человечность. Если в классических детективах оцениваются действия и мотивация преступников, то в "Следе лисицы", как и в других повестях Адамова, читателю предлагают оценить действия следователей, проследить их становление, как личности, какие трудности приходится преодолеть главным героям, перед какими моральными и этическими сложностями им приходится столкнуться.

Герои четко делятся на положительных, отрицательных и тех, кого исправили и направили на путь истинный.

Проблема "откуда в идеальном обществе берутся криминальные элементы?" характерна для всех произведений советского милицейского детектива. Как и характерно для советской литературы противостояние личного и общественного. "Личное всегда должно быть подчинено коллективному". Подобную концепцию Адамов легко реализует в милицейском детективе.

Перед нами не гениальный сыщик-индивидуалист (как, например, Пуаро), способный в одиночку распутать сложные преступления. В милицейском романе или повести легко реализовать концепцию коллективизации - несколько сыщиков МУРа и каждый вносит свою лепту в раскрытие преступления и поимку негодяев.

"- Наконец-то становится горячо! - азартно воскликнул Откаленко. - Котята мне, признаться, поднадоели. А что? Разрешите, Федор Кузьмич, теперь мне покомандовать парадом. С Лосева хватит.

Цветков задумчиво усмехнулся.

- Горячо будет так, милые мои, что всем дела хватит. Но ты, - он оценивающе посмотрел на Игоря, - ты получишь особое задание."

Что касается врагов, то кроме внутренних, конечно, есть и внешние. В "Следе лисицы" музейный экспонат украли, понятное дело, не просто так, а потому что Достоевский высоко ценится на Западе. Туда и хотели продать за большие деньги портсигар писателя.

И вот тут начинается игра в догонялки. Разные асоциальные и не только элементы начинают друг у друга воровать портсигар, чтобы перепродать его. В итоге "проклятый капиталист" Ласар пытался вывезти реликвию. Но на таможенном досмотре портсигара в чемодане Ласара не оказалось.

Куда же делось это сокровище? Если интересно, то вы сможете узнать сами, прочитав повесть :)

Это роман – первый, в котором мы знакомимся с инспектором Виталием Лосевым.
Написано в 1965, за десять лет до следующего романа цикла. Видимо, автор не планировал продолжать рассказ о героях, но больно удачным получился герой.

В отличие от многих детективных историй, и наших и западных, в этом романе нет убийства. Все крутится вокруг портсигара, похищенного из дома-музея Достоевского. В ту пору интерес к творчеству Достоевского на Западе резко возрос и настоящий портсигар стоил немало. Тем не менее в процессе раскрытия преступления героям предстоит и внедряться в банду, и идти по ложному следу, и даже рисковать жизнью. При том ни один поворот в сюжете не выглядит инородным и вставленным , чтобы добавить интереса. Все логично и последовательно. И даже личной жизни героев находится место. Виталий Лосев именно в этом романе встречает свою Светку, которая будет ему любящей и верной женой, а у его друга Игоря Откаленко именно в этом романе намечаются трещины, которые приведут к неминуемому краху его семейной жизни.

И еще общее место для многих советских детективов того периода. Разрешенная критика руководителей, для которых главное – отчетность и хорошие показатели. Вот такой громогласный, неумный вышестоящий руководитель. А наши положительные герои стиснув зубы терпят, но сделать ничего не могут. И только внутреннее чувство гордости за хорошо выполненную работу помогает им. Все это как-то несерьезно, но иначе нельзя было написать.

Финал романа должен устроить всех любителей детективов. Необычный и нетипичный.

Я начала читать довольно большой цикл Аркадия Адамова про инспектора милиции Вадима Лосева. Да, это добротный советский детектив, который сразу же погружает читателя в атмосферу 1960-х годов Москвы — с её улицами, обычаями и настроениями. Местами книга напоминает мне произведения братьев Вайнеров, ведь действие происходит в основном в столице, а сюжет держит в постоянном напряжении. Интересно, что я взялась читать цикл с самой первой книги, что за мной редко водится.

Перед нами молодой, амбициозный и немного самоуверенный специалист, только что закончивший институт и полный решимости честно бороться с преступностью. Но при этом в нем уже есть человечность и способность видеть в людях не только преступников, но и что-то хорошее, что придаёт герою глубину и делает его более живым и близким читателю. Лосев — не просто стереотипный милиционер, он пытается понять мотивы и обстоятельства, которые привели людей на преступный путь и это придаёт повествованию дополнительный момент для рассуждения.

Сюжет начинается с кражи в музее-квартире Ф.М. Достоевского. Украден портсигар великого писателя. На первый взгляд, вещь не слишком ценная с материальной точки зрения, скорее памятная и символичная. Для кого-то это может показаться пустяком, но для сотрудников милиции это дело становится отправной точкой для более масштабного расследования. В процессе они выходят на след банды, которая занимается ограблениями магазинов и ателье. Под видом курьера Лосев внедряется в банду и пытается изнутри понять структуру преступной группировки, выявить связи и мотивы участников. Несмотря на то, что героям часто везёт, и им удаётся избежать опасных ситуаций, их размышления и наблюдения оказываются не напрасными и помогают раскрыть дело.

Чтение книги доставило мне большое удовольствие. Сюжет захватывающий и динамичный, а характеры преступников и других участников событий описаны очень ярко и выразительно, каждый персонаж имеет свои особенности и мотивы, что делает их живыми и запоминающимися. Я прочитала детектив всего за два приема, настолько он увлек меня своим повествованием.

Кроме детективной составляющей, что мне особенно импонирует, в книге присутствует и глубокая мораль. Автор не ограничивается простым описанием борьбы добра со злом, а рассматривает людей со всех сторон, присматривается к тому, кто оказался подельником случайно, а кто сознательно выбрал преступный путь. Особенно интересно было читать о том, как преступник, сбежав из тюрьмы, спокойно разгуливает по вокзалам столицы в поисках новых жертв, что добавляет истории реализма и напряжённости.

Понравилось, что милиция в книге показана не как идеальный механизм, а как живой коллектив с допущенными ошибками и оплошностями. Иногда бандитам удаётся скрыться, и это делает расследование более правдоподобным и захватывающим. Но, конечно, по законам жанра и справедливости, «вор должен сидеть в тюрьме», и в конце справедливость восторжествовала.

В целом, «След лисицы» — это отличный пример классического советского детектива, который сочетает в себе увлекательный сюжет, живых персонажей и глубокие моральные размышления. Рекомендую всем любителям жанра и тем, кто хочет погрузиться в атмосферу советской Москвы.

Честно говоря… Ну что тут скажешь? Можно, конечно, сказать, что Гилберт Честертон – классик, всеми признанный мастер английского детектива, создатель персонажа, полюбившегося многим и многим, и др. и пр. Что ж, кидайте в меня тапки, но я считаю, что успех отца Брауна объясняется исключительно благодаря великолепному телесериалу с прекрасными актёрами, изумительными пейзажами, где над каждым эпизодом мастерски поработали талантливые сценаристы, где-то слепив вместе несколько рассказов, где-то дополнив, где-то убавив, как это обычно делается. Каким образом эти истории дожили до экранизации, мне неведомо, потому что читать Честертона довольно скучно. Во-первых, всегда совершенно очевидно, что это написано священником, мораль и нравоучения буквально обрушиваются на тебя лавиной с каждой страницы. Сюжеты всегда надуманны, пороки и добродетели гротескны, развязки предсказуемы. В финале всегда является в сиянии и славы отец Браун и указывает грешнику путь к искуплению. В этом рассказе изобличён грех гордыни, ибо важный профЭссор в упор не видел Маленького Человека, день за днём сидящего в его приёмной, за что и был справедливо осмеян. Причём тут книга? Да ни при чём. Просто реквизит.

Роберт Шекли относится к разряду той самой олд-скульной фантастики, от которой у меня сладкое ностальгическое чувство детства с ободранными коленками. Как здорово было взять после брата свежедобытый новый томик гуру фантастики и пропасть на несколько часов...
Чем в этой плеяде выделялся Роберт Шекли? Мастерством рассказа. Он - один из немногоих фантастов, которые в совершенстве владели непростым умением зацепить читателя первой парой строк, сразу окунуть в мир своей фантазии, развить там какой-нибудь небанальный, а подчас и весьма оригинальный сюжетец и - коронный прием Шекли - тиснуть в финал, казалось бы, крошечного рассказа - какую-нибудь социальную, моральную или культурологическую проблемку. Однако, в нашей действительности изощренного и перенасыщенного информационного поля история о путешествии по снегам Венеры в скафандре, с периодическим его снятием... ээээ.. Ну в общем если вы не фанат олд-скульной фантастики, то для вас его рассказы могут показаться устаревшими. Да они такие и есть.

Попытка написать отзыв №2. Вчерась был заход, но что-то где-то чего-то. Одним словом.
Ни малейшего представления-воспоминания о прочитанном. Но - отзыв? Их есть у меня.

Во-первых, оформление обложки: Библиотека приключений и научной фантастики. "Только для своих" - слоган этого оформления. "Для своих" как в магазине, во время привоза. "Для своих" - в библиотеке тем более. Не достать, знаете ли-с.

Во-вторых, сама обложка появилась из того же самого социального заказа на положительный образ советских правоохранительных органов. Так было и в кинематографе, и, конечно, в литературе. Это потом начнут прикалываться все продвинутые, очень продвинутые над так называемым совком. Пример? Их есть у меня: Греф. Герман Оскарович. Сказавший, что дауншифтеры все. Все - это электротат России. Пиплы - это если иначе. Но происхождение, не - генезис, какое нах. "происхождение", есть замечательный англиканский термин "Генезис", а если вспомнить, то и группа была такая. Да и этимология - хрен с ней, не англиканская, латинская. Да не суть. Главное - позамудреннее. Как и дауншифтер - круто же! Это - та же самая обложка из совкового прошлого того, кто троишником был в том самом совке, может, потому и не разобрался - чё там конкретно с даунами и шифтерами. Короче - чисто конкретно - отвлекся. А ведь ещё есть, чё сказать. Мля, прошу пардону, не "сказать" - артикулировать - круто же!

В-третьих, постфактум-советикус, ещё одна ботва, чисто постмодернистская. Масс культ, а если конкретней - мэсс-культ. Ботва типа "Тонкой нити" - чисто для промывки мозгов тупорылым совкам. А потому, туда-сюда, всё тут понятно.

Ну, а сейчас снова - чисто конкретно: а чё там с Марининой и команда? Это - типа символ типа свободной, демократической. Не - не страны, - творчества, свободного от тирании и прочих старших братьев, которые, как оказалось, смотрят на тебя, брат! А в чём сила, брат? В Марининой, брат. В свободе, братело. В демократии, пацаны. Так чё там нарисовывается? Какая типа х. разница? Чё, тогда была для пипла=совка, а сейчас - для свободного, ну, почти свободного, сбросившего ненавистные путы тоталитаризма. Ну? К чему всё? Какая разница?

Ё! Оказывается, есть, ёсть разница!

Вот те, двое, на обложке, такая ботва, что копались во всём дерьме, понимая - во имя кого. Да, не "во имя чего", а "во имя кого". Тех самых лохов, которым не приходило в голову иметь ствол или перо для самозащиты. Вот во имя их.

Вот тем, двоим, с обложки, в голову не приходило крышевать подлецов, место которых, по всем правилам человеческого общежития - зона, тюрьма, лагерь. Крышевать - и бабло иметь. Кстати сказать, обобранное у тех самых лохов, провозглашаемых "хозяевами" жизни - людей труда и проч.

Вот эти двое, с обложки, не задумываясь закрыли бы собой любого лоха, не спрашивая вообще ни о чем. Потому как милиция, она ведь не на бумаге народной была. не на бумаге.

Так что не знаю, как насчет тонкой нити (это, видимо, по авторской задумке, эдакая тонкая грань между жизнью "нормальной", и жизнью за этой самой тонкой нитью. Что связывает.. чё она там у Шекспира связывает?

Если сумеете достать книжку - к обязательному прочтению!

В какой-то момент мне стало любопытно: какая предыстория у книги «Злым ветром» — той самой, что открывает цикл «Инспектор Лосев». Ведь существуют же предпосылки зарождения целой серии, объединенной одним героем. Оказалось, что есть не просто отдельные зарисовки, а целая повесть — со своим сюжетом, со своей галереей персонажей, и, как было принято в советское время, с четко очерченной идеологией. Но, несмотря на последнее, «След лисицы» мне понравился. И как детектив — хотя быстро становится понятно, что совпадения фактов кажутся подчас просто невероятными, а раскрытия преступления, если призадуматься, как такового и не было, а было лишь невероятное везение — но описание процесса распутывания следов, оставленных злоумышленниками, поневоле захватывает.

И как отдельно взятое произведение с идеологическим уклоном, «След лисицы» очень любопытен. Да, сейчас мне могут возразить многочисленные порицатели всего советского, но скажите честно: ведь было же, было время, когда любой гражданин был уверен, что фраза «Моя милиция меня бережёт» — не только лозунг, что можно смело обратиться за помощью к любому постовому милиционеру — и не бояться при этом столкнуться с коррупционером или «собирателем палочек». И не в последнюю очередь эта уверенность в том, что наши правоохранительные органы — самые лучшие, самые правильные в мире, поддерживалась с помощью вот такой литературы. В повести словно бы случайно, ненароком рассматриваются разные взгляды на деятельность милиции — автор словно бы говорит: «а вот так судят о нашей работе иностранцы, а вот так видят её простые граждане, а вот что сами сотрудники думают о том, какой должна быть их служба». И разве предлагалось что-нибудь замалчивать в литературе о деятельности правоохранителей? В том-то и дело, что нет — в повести словно звучит рефрен «вот так, думая не о показателях раскрываемости, а о каждом, отдельно взятом человеке, нужно работать». Пусть сейчас этот взгляд кажется наивным и неосуществимо идеальным, но в описанной в повести советской действительности он смотрится наиболее естественно и правильно. Мечтать о воплощении такого образа мыслей и действий в современной действительности — просто глупо, но никто не отговорит меня сожалеть если не о существовавшем, то хотя бы о придуманном прошлом, в котором каждый милицейский детектив непременно заканчивался — нет, не просто хорошо — правильно.