Ночевала тучка золотая

Разговором сыт не будешь, если хлеба не добудешь!

Я жена летчика. Знаете, что это такое? Это профессия. У нас в городке до войны так и говорили: ее профессия «жена летчика». Провожать. Ждать.

Стоять у конвейера целый день надоедало.
Но он, правда, и не работал целый день: то ленту заест, то помидоры запоздают… То пар отключат или вообще энергию. А когда ленту не заедало, палки в нее вставляли.

Ночевала тучка золотая
На груди утеса-великана;
Утром в путь она умчалась рано,
По лазури весело играя;

Но остался влажный след в морщине
Старого утеса. Одиноко
Он стоит, задумался глубоко,
И тихонько плачет он в пустыне.

Разве нельзя сделать, чтобы никто никому не мешал, а все люди были живые...?

Он даже не понял, тяжело ему везти или нет. Да и какая мера тяжести тут могла быть, если он вез брата, с которым они никогда не жили поврозь, а лишь вместе, один как часть другого, а значит, выходило, что Колька вез самого себя.

....Ху из ху?Тучки мы....Влажный след мы...были и нет.

Эх, чешка вошится…

Страх все портит. А мне так все одно бояться нечего. Кончилась моя боясть…

— Боится, что ли?
— Боится…
— Я тоже боюсь…
— Не знаю.
— Как же можно бояться, не зная чего?
— Можно. И потом… Если все кругом боятся… это даже страшнее.