Потерянный кров

Как велик мир и как мало в нем места!

Всегда найдешь чем оправдаться, было бы желание, но приходит время, и видишь: все это самообман.

Мы можем лишиться родителей, близких, друзей и все-таки не будем одиноки, если не утратим себя. Человек должен удержать в себе самого себя, чтобы, потеряв все, не остаться ни с чем.

Сгорбившись, набычившись стоит перед ней. Так и подмывает схватить ее в охапку и стиснуть. Да так стиснуть, чтоб завыла от боли. ... Но она уже встала, идет к двери. Неуловимая, трепетная, как пламя свечи. Вздохнешь поглубже, и оно погаснет, погрузив все в вечный мрак. Испугался: стоит, не двигаясь, пока ее шаги не впитывает тишина обезлюдевшего дома.

С тобой я узнала настоящую любовь. Думаешь этого мало? Никто не виноват, что судьба иногда забирает даже те жалкие крохи счастья, которые сама же дает нам.

Лучше пусть все решится само собой, как только родится ребенок. Не скоро, еще не скоро... Будет весна... Май, а то и начало июня... И явится он, странный крохотный человечек. Слабое, беззащитное существо, выросшее из твоей плоти и крови, как побег из корней большого дерева. Ты можешь погасить ее, занимающуюся в тебе жизнь, но не сделаешь этого, потому что она нужна тебе... Надо же иметь кого-то рядом, чтобы, потеряв все, не остаться ни с чем.

Когда вокруг бушует огонь, нельзя не опалить крыльев.

Серость. Нечто среднее между красным и черным, радостью и горем, свадебным платьем и гробовой доской. Будничная одежда, она не украшает, прискучила но удобна и тепла. Солдатская шинель, уравнивающая убийцу и жертву.

- Неужели война не научила тебя отличать жертву от убийцы?

• Нет. Она только доказала мне, на этот раз окончательно, что все мы - жертвы и все мы - убийцы.

Не того я покроя человек, Марюс, никак не научусь плавать. Конечно, не было бы трагедии - я имею в виду личную трагедию, - если бы я умел спокойно проходить мимо тонущего, как большинство нормальных людей. Увы, тянет в воду, и все... Завидую людям, которые преспокойно убивают другого и знают, чем оправдаться, если спросишь, почему это сделали. "Убил врага родины. Подлеца, убийцу..." А этот враг родины, воскресни он и пусти всю обойму в палача, пожалуй, ответит то же самое...

Но, видишь ли, одно дело умирать за чистоту своей совести, а другое - бороться, чтоб в будущем никому не пришлось марать рук кровью. Самому утонуть, так и не вытащив другого, - красиво, благородно, но ,прямо скажу, ни к чему. А с нашей точки зрения - преступление. Не умеешь плавать - не суйся в воду. Поживи еще, научись. Зачем ненужные жертвы? Мало ли народу гибнет?

Не умеющий плавать человек знает, что погибнет, а все-таки бросается на помощь утопающему. Чувство человечности, ответственность перед своей совестью иногда преодолевают страх смерти.

Это черта их национального характера - останавливаться на день, а поступать так, словно собрались век вековать.

- Милда, ты с теми, кто отрекся от меня, но мне не безразлично, что ты обо мне думаешь. Можешь ненавидеть, осуждать... Только не презирай - я не заслужил этого.

Лицо белизны необыкновенной! Глаза мертвые, как у манекена. Ледяная статуя. Так, наверное, выглядит человек, брошенный в испытательную камеру, где температура близка к абсолютному нулю... "Тронь ее рукояткой пистолета - зазвенит, как сосулька". ...
... Она молчит, но глаза ожили - в них такое презрение, что он на несколько секунд замолкает.

Заунывно трезвонят вечерние колокола. Угасающий день приплюснулся к стеклу посиневшим лицом. Дышит, заливая комнату безотрадным полумраком, насыщая воздух вкрадчивыми звуками - таинственным шепотом, от которого и холодно и страшно.

- Найдешь своего Марюса, милая.

• Нету его, Милда, давно уже нету.
• Каждой из нас сужден свой Марюс, только не все мы сразу его находим.