Дети капитана Гранта

Каждый человек может ошибиться , но только безрассудный человек упорно не хочет признать , что он ошибся.

ураган не в силах был сорвать плащ с путника, а первые пробившиеся лучи солнца заставили путника добровольно сбросить с себя этот плащ

Какое убогое развлечение быть поваром на пиршестве людоедов!

От радости не умирают.

Восход солнца был великолепен. Дневное светило, напоминавшее позолоченный металлический диск, поднималось из океана, словно из колоссальной гальванической ванны. «Дункан» скользил в потоках света, и казалось, что не ветер, а солнечные лучи надувают его паруса.

Бывают минуты, когда не до расчётов и, не смотря ни на что, надо идти вперёд.

... богатые золотом страны никогда не были счастливы. Они пораждают лентяев, а не сильных и трудолюбивых людей. ... благоденствует не страна золота, а страна железа.

— О море, море! — повторял Паганель. — Это наилучшее место, где могут проявить себя силы человека. Корабль — настоящий проводник цивилизации. Если бы земной шар представлял собой один огромный материк, мы в девятнадцатом веке не знали бы и тысячной его части.

Запомни, Роберт: сравнение — самая рискованная из всех известных мне риторических фигур. Бойся сравнений всю свою жизнь и прибегай к ним лишь в самых крайних случаях.

Он делал много добра, и доброта его превосходила даже его щедрость, ибо доброта была бесконечна, а щедрость поневоле имела пределы.

Что было, то прошло, но будущее пренадлежит нам!

Когда сердце борется с рассудком, рассудок редко бывает победителем.

Быть может, думала она, там, где потерпел неудачу мужчина, женщина, более кроткая, одержит победу. Разве не похоже это на старую басню об урагане, который не смог сорвать плащ с путника, тогда как первые лучи солнца заставили этого путника добровольно сбросить с себя плащ?

Прошлое позади, но будущее в наших руках.

У горизонта тянулась горная цепь Кордильер, постепенно повышаясь и вырисовываясь всё более частыми пиками по направлению к северу. Но это ещё были только нижние позвонки огромного спинного хребта, поддерживающего могучее туловище Нового Света.

Ах, друзья мои, человек, открывающий новые земли, — тот же изобретатель! Он переживает те же волнения, те же неожиданности.

Лицо у него было умное и весёлое. В нём не было неприветливости тех важных личностей, которые из принципа никогда не смеются, скрывая под личиной серьёзности своё ничтожество.

Местность становилась менее ровной. Появившиеся холмы и бурно катившиеся многочисленные рио — речки — указывали на близость гор. Паганель часто заглядывал в карту, и если какая-нибудь из рио там не значилась, а это бывало нередко, кровь географа закипала, и он очаровательно сердился.

— Речка без имени подобна человеку, не зарегистрированному в книге актов гражданского состояния! — с возмущением говорил ученый. — Для географического закона она не существует.

Часто то, что кажется пустяком, может открыть очень многое.