Долина страха. Собака Баскервиллей

Сколько раз воображение становилось матерью правды!

"Я помню ваше полное равнодушие к тому – солнце ли движется вокруг земли или земля вокруг солнца".

Ватсон утверждает, что я театральный режиссер реальной жизни.

Есть такие деревья, которые растут нормально до определённой высоты, а потом вдруг обнаруживают в своём развитии какое-нибудь уродливое отклонение от нормы. Это часто случается и с людьми.

Большой жизненный опыт и таинственность всегда пробуждают у женщины интерес и в конце концов любовь.

Ни одна цепь не прочнее своего слабейшего звена.

Не может существовать такой комбинации случайных и неслучайных событий, для которых человеческий ум не мог бы найти объяснения.

Кто-то другой? Тем хуже для другого. Пусть поостережется! Неужто я пожертвую счастьем всей моей жизни, своей мечтой из-за какого-то другого человека?

Я борюсь со злом по мере моих скромных сил и возможностей, но восставать против самого прародителя зла будет, пожалуй, чересчур самонадеянно с моей стороны.

А разве пособники дьявола не могут быть облечены в плоть и кровь?

 — Уотсон, — прошептал он, — вы не побоялись бы спать в одной комнате с лунатиком, с человеком, которого оставил рассудок?
 — Нет, — ответил я в изумлении.
 — Тогда все хорошо, — сказал он и не произнес более ни слова в эту ночь.

— Да, совершенно очевидно.
— Мир полон таких очевидностей, но их никто не замечает.

Кусок хлеба, чистый воротник, что еще человеку нужно?

Беда нашей профессии — соблазн выстроить необоснованные теории раньше времени.

"Поистине чудовищем должен быть человек, если не найдется женщина, которая оплачет его смерть!"

Как это ни странно, но, по -моему, концентрация табачного дыма способствует концентрации мысли

Я, признаться, недолюбливаю сыщиков из романов: герои совершают подвиги, но никогда не рассказывается, как именно они их совершают. Чистый вымысел, мало похожий на действительность.

– Откуда вы знаете, чем я занят? Можно подумать, что у вас глаза на затылке!
– Чего нет, того нет, зато передо мной стоит начищенный до блеска серебряный кофейник, – ответил он.