Восставшая Мексика. Десять дней, которые потрясли мир. Америка 1918

Мы приехали на фронт в XII армию, стоявшую за Ригой, где босые и истощённые люди погибали в окопной грязи от голода и болезней. Завидев нас, они поднялись навстречу. Лица их были измождены; сквозь дыры в одежде синело голое тело. И первый вопрос был: «Привезли ли что-нибудь почитать?»

Дикари делают себе богов и молятся им, но если боги не исполняют их молитв, то дикари их наказывают.

если социализм может быть осуществлен только тогда, когда это позволит умственное развитие всего народа, тогда мы не увидим социализма даже и через пятьсот лет…

Проигравшие, глядя на то, как крупье сгребает их деньги, непременно разражаются ужасными криками и бранью, и колесо нередко стоит без движения тридцать-сорок минут, пока какой-нибудь игрок, проигравший десять центов, не выпустит весь заряд своей т цветистой ругани по адресу крупье, владельца игорного дома, и всех его предков и потомков до десятого колена включительно, а также по адресу бога и всего святого семейства за то, что они допустили подобную несправедливость.

В отношениях между слабым правительством и восставшим народом рано или поздно наступает момент, когда каждый шаг власти приводит массы в ярость, а каждый ее отказ от действий возбуждает в них презрение.

Святая православная церковь лишила своего благословения Москву - это гнездо ядовитых ехидн, осмелившихся обстреливать Кремль. Церкви были погружены во мрак, безмолвие и холод, священники исчезли. Для красных похорон нет попов, не будет панихид по усопшим, над могилой святотатцев никто не вознесёт молитв. А вскоре московский митрополит Тихон наложит на Советы отлучение.

- Я революционер и ещё сорок лет тому назад посвятил свою жизнь борьбе за свободу, - отвечал Плеханов.

• Всё равно,- заявил рабочий,- теперь вы продались буржуазии.

Это была их битва за их собственный мир; командиры были избраны ими самими. В тот момент все многообразные и разнородные проявления воли многих слились в одну волю...

"Почему вы печатаете в своих газетах такую невероятную ложь?" - спросил я.
Офицер без всякой обиды ответил: "Да я знаю. Но что же делать? (Он пожал плечами. ) Должны же вы понять, что нам необходимо создать в народе известное настроение... "

Комиссар труда Шляпников приказал всем служащим своего министерства возвратиться на свои места в двадцать четыре часа, угрожая в противном случае увольнением и лишением права на пенсию. Послушались только швейцары...