Making Faces

Книги позволяют нам быть кем угодно, ненадолго убегать от себя.

Иногда жизнь нельзя вернуть – только начать новую.

— У тебя прекрасное тело, большое и сильное. Ты не должен прятать его от мира, чувак.
— Если бы я плохо тебя знал, то подумал бы, что ты на меня запал.

Это не свидание, это просто вечер оладий. Поцелуя на прощание не будет — ни сегодня, ни завтра, никогда.

Все изменилось, и жизнь стала такой же неузнаваемой, как и его лицо.

Шекспир тут не поможет. Ни один из его героев не просил прощения у милых рыжих девушек с добрым сердцем.

— Не грусти. Все мы рано или поздно сыграем в ящик!

Забавно, как прочно некоторые события застревают в памяти.

Боль можно причинить разными способами.

Обладать красотой и в какой-то момент лишиться ее — наверное, это ужасно. Должно быть, ужаснее, чем вовсе никогда не быть красивым.

Не в первый раз Ферн благодарила бога за то, что поздно расцвела. Внешность гадкого утёнка словно защищала её. Будучи невзрачной, она спокойно росла, узнавала себя и однажды пришла к мысли, что в мире есть вещи поважнее красоты.

Я всегда мечтала, чтобы красивый парень забрался ко мне в окно.

Если бы не было горя, то не было бы и счастья. Я бы не чувствовала утрату, если бы не любила. Эту боль нельзя унять, пока Бейли живет в моем сердце. Если бы я его не знала, то не скорбела бы. Но лучше уж скорбеть по нему, чем никогда его не знать... Буду постоянно себе об этом напоминать.

Потерянный или одинокий? Эмброуз выбрал «одинокий», и Ферн ответила: «Я лучше буду потеряна с тобой, чем одинока без тебя, поэтому я выберу потерянный, но с оговоркой». Эмброуз: «Никаких оговорок». Ферн: «Всё равно потерянный, потому что одиночество звучит как нечто постоянное, необратимое, а потерю всегда можно отыскать».

— Иногда быть особенными друзьями непросто. Иногда тебе придется чем-то жертвовать ради друга. Жизнь непроста, и люди бывают жестоки.

Иногда жизнь нельзя вернуть — только начать новую.

А вот такого Шекспир точно не говорил.

Зло обитает повсюду, помни об этом.

Особенных нет, но в то же время особенные все