Малая земля

Предполагаю, что очередной выбор книги для рецензии выглядит несколько неожиданно, но повод к такому решению есть, сегодня - 10 ноября - исполняется 38 лет со дня смерти Леонид Ильича. Мы тогда не очень понимали, что случилось, с одной стороны Ильич казался таким же вечным, как и тот Ильич, который лежал в мавзолее, с другой - была уверенность, что сменится "горячо любимый", но в основном всё останется по старому. Мы не сразу осознали, что пришел конец великой эпохи советского счастья - его величества Застоя.

На самом деле, советские люди никогда не жили так хорошо, как при Брежневе, программная цель партии - строительство коммунизма - с каждым днём превращалась всё больше в некий фантом, а советские крестьяне и пролетарии всё больше омещанивались, придавая гораздо большее значение не вопросам идеологии, а цветным телевизорам, холодильникам, импортным сервантам, новеньким "Жигулям". И поэтому неудивительно, что не прошло и 10 лет после смерти генсека, как грянула Великая Мещанская революция, возглавляемая Ельциным, и снесшая Советский Союз.

Помнится, моя бабушка, узнав о смерти Леонида Ильича, скорбно пророчествовала: "Теперь начнется война!" Я тогда смеялся над ней, но позже понял, как она была права, хотя война шла уже тогда - в Афганистане, но с десятилетней задержкой позже грянут Карабах, Приднестровье, Абхазия, наконец, Чечня.

А первая книга трилогии тоже была посвящена войне, Леонид Ильич поделился своими воспоминаниями о Великой Отечественной войне. Самым ярким эпизодом в его боевом пути стало участие в десанте на "Малую Землю" под Новороссийском. Хотя, в самом десанте он не участвовал, все же Брежнев занимал очень высокий пост начальника политотдела 18 армии, а в десанте участвовала лишь относительно небольшая группа сил армии. Но за 225 дней героической обороны Ильич 40 раз побывал на плацдарме, так что трудностей, ожидавших на пяточке, он хлебнул сполна, несмотря на полковничьи погоны.

В один из визитов на "Малую Землю", катер, на котором находился начальник политотдела армии, наскочил на мину, и Леонид Ильич чуть не погиб, взлетев на десяток метров ввысь, и думая: лишь бы не шлепнуться обратно на палубу. Обошлось - упал в море.

В книге с теплотой и даже, можно сказать - с любовью, описаны будни защитников плацдарма, ежедневный героизм, самые яркие подвиги. Обратил на себя внимание эпизод, в котором рассказывается о том, как бойцы делали вылазки в лес за диким чесноком, не хватало хлеба и даже соли.

Но главный акцент, как и следовало ожидать, делался на описании партийной работы, её чрезмерной важности и нужности. В целом, наверное, более половины текста посвящены этой теме, само собой, с приведенными примерами того, насколько сильно бойцы нуждались в слове политработника. Не берусь судить, я на той войне не был и быть не мог, но, когда я об этом спрашивал у деда, прошедшего её от начала до конца, то он только махал рукой и кратко изрекал: "А, балаболки..."

Кстати, из книги Брежнева я узнал одну тонкость, которая раньше мне нигде не попадалась. Леонид Ильич приводит рапорт одного из командиров подразделения, участвовавшего в высадке десанта:

Честно признаюсь, не знал о такой строгой отчетности именно по партийной принадлежности погибших. Есть в книге еще пара крайне интересных эпизодов. Первый о письме-обращении к бойцам-малоземельцам, написанном Брежневым, на котором они расписывались кровью. Один из экземпляров такого письма Ильич послал самому Сталину. Вспоминаются строчки Высоцкого: "Что б он слышал, как бьются сердца".

Второй о том, как сам Жуков хотел побеседовать с полковником Брежневым о стратегических вопросах, но Леонид Ильич, узнав, что маршал "попросил" о встрече, а не "приказал", решил, что для него гораздо важнее провести очередную политинформацию среди бойцов, так и не встретились на фронте два будущих четырежды Героя Советского Союза. Этот эпизод послужил темой к очередному анекдоту о Генеральном секретаре.

Есть в книге рассуждения о жалости на войне. Имеется в виду не жалость к врагу, а к своим бойцам, которых приходится посылать на верную смерть. Это, пожалуй, единственное место, где автор рискнул коснуться некого философского аспекта, правда, ответ на него немудреный - быть вместе с бойцами в тяжелый момент, испытывать те же опасности. Однако, в самой высадке десанта Леонид Ильич участия не принимал, да и Жуков в атаку впереди взвода не ходил. Оно понятно, это не их дело, но тогда и рассуждать так, как пытается Брежнев, тоже не стоит.

В последней главе автор рассказывает уже не о "Малой Земле", а об окончании боевого пути, упоминая о своем участии Параде Победы 24 июня 1945 года в качестве комиссара сводного полка 4-го Украинского фронта. Так что молодой Леонид Ильич прошел, чеканя шаг, по брусчатке Красной Площади, и когда позже он будет стоять на Мавзолее, наблюдая за военными парадами, он будет очень хорошо понимать, каких сил стоит участникам безупречно пройти мимо главной трибуны.

Книга была сразу объявлена классикой, Брежнев получил литературную премию, мы проходили её в школе, Тихонов-Штирлиц раз за разом читал её по радио. На какой-то момент эпизод на "Малой Земле" стал чуть ли не ключевым эпизодом войны, равным Сталинграду. Это не умоляло героизм бойцов-малоземельцев, но умоляло героизм участников других боевых операций и сражений, всему же должна быть мера. Само собой, что писал книгу Леонид Ильич не сам, а между тем язык у неё очень хороший, читается легко, надо признать, что написано мастерски. Точных данных, кто же именно писал за секретаря, я не нашел, но среди подозреваемых журналисты Аграновский и Рой Медведев.

Я, кстати, никогда не читал воспоминаний Леонида Ильича Брежнева, и не проходил их в школе, где застал в младших классах последние годы существования Союза. Но сейчас, когда цель года - изучение доступной литературы по Курску-43 выполнена, я решил добраться до других книг по 1943-му, представленных в моей библиотеке чаще всего маленькими брошюрками. И вот впервые открыта "Малая Земля", чтения буквально на час. Я сразу решил, что не буду писать о внешней обстановке вокруг полсотни тонких страничек, об упомрачительных тиражах, или их реальном авторе. Это все интересно и поучительно, но заведомо превышает формат рецензии, а говорить придется чужими словами, в то время как о самой книге я могу высказаться лично.

Это несомненно качественная, пронзительно написанная публицистика о войне, и в таком качестве она заметно превосходит все те полдесятка мемуаров политруков с книжной полки, опубликованных только потому, что их авторам доводилось пересечься фронтовыми судьбами с Брежневым. Но там, где других авторов читать становится скучно из-за предсказуемости и постоянного повторения, как мантр, одних и тех же идеологических штампов, в труде Брежнева знакомые обороты пропаганды подаются в общем-то скупо, а на первый край выходит предельно очеловеченный рассказ очевидца, как будто старый ветеран собрал подросших внуков и делиться прожитым, одновременно вкладывая в рассказ жизненные поучения. Что прежде всего надо оставаться человеком, не взирая на огненный смерч с господствующих высот, унесший жизни примерно каждого третьего защитника плацдарма. Делиться с другом патронами, подбодрять раненных, радоваться сущим мелочам из далекой мирной жизни, вроде привезенной на Малую Землю буренки, ставший всеобщей любимицей. И что быть человеком - это еще значит уважать других людей, помнить, что у них тоже есть самолюбие и достоинство, а подчиненные тебе по военное иерархии служат не тебе лично, а "...делу партии и государства. И в этом отношении все равны..."

Как труд, имеющий отношение к военной истории, "Малая земля" все-таки черезчур эпизодичная, в ней нет последовательного описания возникновения плацдарма, отражения апрельского штурма, повседневной жизни и освобождения Новороссийска. Да и изображение собственно военных действий и их оценка далеки от реальности, особенно в части о высадке десанта. Но что удивительно, в этом книга очень похожа на другой малоизвестный, но очень пронзительный мемуар Земля, омытая кровью Ф. В. Монастырского, написанный, кстати за полтора десятилетия до публикации. Участники событий выхватывали какие-то отдельно врезавшиеся в память эпизоды, отдавали дань памяти погибшим сослуживцам, но никогда не пытались объять всю картину боев, оставив ее военным историкам. Как раз такой труд о плацдарме брежневского времени я и начну читать дальше, но к сожалению современные отечественные исторические исследования о Малой земле мне неизвестны.

Анекдот тех времен: "Леонид Ильич, расскажите какой-нибудь случай времен войны. Сидим мы в окопе на Малой земле. Вдруг со стороны немцев летит граната. А я говорю: мы - за мир, за разрядку международной напряженности. И граната повернула обратно".
Кто только по поводу бессмертной трилогии тогда не высказывался! Официоз - понятно- как. Простой народ - тоже, без затей. Думаю, "Малая земля" сегодня дает повод подумать о другом. Попробуем чуток порассуждать без карикатурности. Для чего нужна была вся эта затея с книгами? Помимо простого жо...л...ва окружения ещё. видимо, и для того, что к началу 80-х назрел суровейший идейный кризис власти. Идейный - исчерпанность того, во имя чего, вроде бы в 17 году всё дело затеяли. Нужно было сделать какой-то вброс, чего-то свежего, желательно - интеллектуального, исходящего от вождя. Сделали. Что получили?
Что получили - понятно. Вопрос: почему получили незапланированное? Конечно, явный просчет с интеллектуальным развитием общества. Вожди давно перестали возглавлять то, что должны были возглавлять хотя бы по должности. Если ты не может "заполнить" мозги своих подданных, то с железной неизбежностью найдутся те, кто это сделает немедленно. Что могли сказать кремлевские старцы народу, да - отгороженному железным занавесом, но развивавшимся внутри большой и сложной страны? Что? Пролетарии всех стран...? Пролетарии в массовом сознании советских людей давно превратились в нахлебников, которых нужно было содержать. Что ещё? Пустота. Содержательная. Это если до конца и не понимал идеологический отдел ЦК, то нутром чувствовал. Ну и кого бросать на амбразуру? Понятно кого - дорогого Леонида Ильича. В результате - граната повернула обратно!