Дон Кихот. Том 2

Ни одна женщина не поверит, что стихи посвящены ей, если имя её не обозначено в них ясно и отчетливо.

«Здесь лежит прах бесстрашного гидальго, которого не могла ужаснуть даже сама смерть, раскрывая перед ним двери могилы. Не страшась никого в этом мире, который изумлялся ему, он жил как безумец и умер как мудрец».

- Месть несправедливая (а справедливой мести вообще не существует) противоречит нашей религии, религия же велит нам делать добро врагам и любить ненавидящих нас, каковая заповедь представляется трудноисполнимою лишь тем, кто помышляет более о мирском, нежели о божественном, и для кого плоть важнее духа. -(Дон Кихот).

— Сеньор, печали созданы не для животных, а для людей, но, если люди чрезмерно им предаются, они превращаются в животных.

Золотой осел и на гору подымает, а подарки скалу прошибают, у Бога проси, а сам молотом стучи.

Друг мой Санчо, вам не хуже меня известно, что всякой прибыльной должности можно добиться только подкупом.

Я уже пощупал себе пульс и знаю, что у меня хватит здоровья, чтобы управлять и королевствами, и островами.

Злые преследуют добродетель сильнее, чем добрые её любят.

Неужели же я такой несчастный странствующий рыцарь, что ни одна девушка при виде меня не может не влюбиться?

— Я бы хотела знать, находится ли в вашем обществе, кругу и компании безупречнейший рыцарь — Ламанчнейший Дон Кихот и оруженоснейший его Панса.
— Панса здесь, и Кихотейший Дон также, — прежде чем кто-либо успел ответить, объявил Санчо, — так что вы, горемычнейшая и дуэньейшая, можете говорить все, что только придет в головейшую вашу голову, мы же всегдайше готовы к услужливейшим вашим услугам.