Париж от Цезаря до Людовика Святого. Истоки и берега

Книги Мориса Дрюона уже давно стали для меня этаким эталоном исторической прозы. И неважно в художественной форме описывает он события прошлого или сосредотачивается на документалистике – это всегда прекрасно написанное, глубоко проработанное и увлекательное чтение.
Я уже читала эту книгу около десяти лет назад, было и интересно, и познавательно. Сейчас же обнаружила, что уже мало что помню из понравившегося когда-то чтения, и решила повторить. В принципе впечатления схожи: книга снова увлекла, тем более что описывает она тот период становления французской столицы, который не так растиражирован в литературе, как более поздние времена. Как оказалось, я действительно много забыла, так что читала почти как в первый раз.
Конечно, в столь скромный объем трудно умесить подробную информацию об историческом периоде, охватывающем почти тринадцать веков. Поэтому да, повествование выглядит довольно поверхностным, скупым на детали. Автор взял за основу рассказ о правителях и других громких личностях, сыгравших заметную роль в истории Франции (кстати, взгляд Дрюона на характеристики исторических деятелей далеко не во всем совпадает с общепринятым). И повествуя о том или ином известном человеке, автор описывает и сложившуюся историческую обстановку вокруг него, происходящие в стране политические и религиозные процессы.
Все очень познавательно, встречаются малоизвестные факты, много пояснительных сносок, и, несмотря на ограниченный объем, представление о течении истории можно составить вполне внятное. Конечно, книге очень не хватает повседневности: житейского уклада, быта различных социальных слоев, но это уже требует других масштабов повествования.
В целом же основные вехи истории Франции в период от римского завоевания до правления Людовика IX Святого описаны последовательно, увлекательно и доступно для широкого круга читателей, поэтому по-прежнему отлично.

Какого Дрюона мы знаем? Настоящего француза, известнейшего писателя, автора знаменитых исторических романов из серии "Проклятые короли", министра культуры, президента Ассоциации по присуждению Гонкуровской премии, обладателя Большого креста ордена Почетного легиона - высшей награды Франции. Теперь мы еще узнаем Мориса Дрюона как популяризатора истории, который с любовью может соединять исторические и географические сведения с литературными изысками, получая добротные путевые очерки.

Эта книга состоит из двух независимых частей. Первая вещает нам краткую античную и средневековую историю развития города Парижа как столицы французского государства, вторая - показывает восхищения автора увлекательным Средиземноморьем.

Мне очень понравилась именно первая часть книги. Эта часть написана специально как отдельное научно-популярное произведение.

Невольно сравнивал повествование автора с историей возникновения Москвы и началом объединения русских земель около нее, которую красиво показал в своих романах Дмитрий Балашов. Основная цель повествования Дрюона была фактически аналогичной. Интересно же всем, как так получилось, что именно самый обычный рядовой французский городок Париж появился в какой-то момент на античной карте древних кельтов, а потом, в итоге вырос и стал центральными воротами Франции.

Дрюон очень постарался "не свалиться" полностью в скучное историческое исследование с полными ссылками и цитатами. Перед нами предстал лаконичный популярный рассказ о сначала кельтском поселении с названием Лютеция (если дословно переводить, будет нечто вроде Болотограда), где случайно остановился однажды с лагерем знаменитый Гай Юлий Цезарь, посетив древнейшую крепость Шатле. Затем автор рассказывает нам интересные крохи-истории о Париже, дошедшие до нас из старинных летописей. Оказалось, что у Парижа имелись свой собственный победитель, основавший город, свой собственный святой, он же революционер, свой первый мятеж и свой первый император, своя первая ясновидящая, свой первый спаситель.

Продвигаешься семимильными шагами по истории, меняются хозяева Парижа, умирают и провозглашаются новые короли, город захватывают то те, то другие, а он все равно стоит, развивается и в какой-то момент становится столицей франков. Но автор не останавливается на этом и продолжает писать историю городка дальше, вплоть до эпохи царствования Людовика Девятого Святого. Именно он впервые приказал собирать для обработки и хранения все королевские указы, все международные договоры, приговоры и решения суда. Так и образовался первый архив, после чего Париж стал также мозгом Франции, настоящей столицей своего государства. Именно благодаря этим архивам последующая история Франции стала более глубокой и полноценной. Дрюон любит свою столицу, воспринимает ее как выросшую, возмужалую дочь Рима. Повествование сопровождается замечательными современными музейными фотографиями и старинными гравюрами о Париже. Красота!

Вторая часть книги создана здесь искусственно. Дело в том, что свою любовь к средиземноморским краям выражал Дрюон через ряд мелких эссе, статей, лекций, написанных или прочитанных в разное время в разных местах. В 1973 году возникла идея собрать эти отдельные части под общим названием "Истоки и берега". Почему именно речь идет об этих теплых местах? Автор с уважением относится к ним и объясняет свою основную мысль так:

Мы можем прочитать шесть различных путевых заметок, посвященных многоликому Провансу, культурной столицы эпохи Возрождения Флоренции, Собору Святого Петра в Риме, мистическому острову Капри, жемчужине путешествий Сицилии, многоликому острову Кипр. Некоторые заметки больше углубляются в историю, некоторые - в первозданность природы, некоторые части прослеживают восторги автора, а какие-то - просто заглядывают в каждый закоулок при путешествии с автором.

Может и хорошо, что вторая часть книги получилась такой разнообразной, она красиво объединилась единой целью, которая в итоге по-своему была раскрыта Дрюоном. Не ожидал, что кроме путешествия в Париж, посетил виртуально с автором довольно большую территорию и везде - с большим удовольствием! Любителям историко-популярных путеводителей рекомендую.

Книга выглядит скорее рассуждениями и личными эмоциями автора на рассматриваемые события, неким эссе, нежели «учебником истории» для широкой публики и будет интересна тем, кто уже хорошо знаком с событиями, «героями эпох» и прочими движениями. Еще отмечу, что Дрюон делает акцент именно на истории Парижа, нежели Франции в целом.

И поскольку при его царствовании в Париже или для Парижа не было сделано ровно ничего, и поскольку его персона закрывает собой весь горизонт, давайте остановимся перед его статуей у Нотр-Дама..... Кстати, ни о ни один из других правителей не удостоен такой чести: Филиппа II Августа, например, отодвинули к месту когдатошней Тронной заставы, а именем Филиппа Красивого не названа ни одна улица, даже тупик ни один не назван, что уж тут говорить о памятниках.... Ну, значит, остановимся у бронзовой статуи Карла Великого и склонимся к его отражению, скользящему по водам времени.

Вот так для наглядности выглядят некоторые рассуждения.

Безусловно Дрюон знаток истории, чтобы писать исторические романы, но изложить достаточно большой период на 160 страниц, на мой взгляд, не удалось - очень все сумбурно, а сноски - пояснения занимают иногда добрую половину страницы, и когда ты уходишь посмотреть кто там был внуком такого-то короля и где он похоронен, то подзабываешь а что он сделал, что так почитаем - примерно так. Поэтому дрюоновские эмоции и структура книги лично мне мешали больше, нежели помогали вникаеию в суть.

Но самый большой минус для меня - это отсутствие карт, ибо передвижений и сражений упоминается много, так же как и названий мест, где это происходило, но ни одной карты, зато низкого качества иллюстраций монет и каменных изваяний на страницах книги много. И еще очень не хватало династической карты или древа наглядного, как например, в книге про Плантагенетов у Дэна Джонса.

Зато местами проявлялся литературный характер Дрюона и тогда было смешно.

Проповеди Бернара имели успех, какого не знали публичные выступления всех времен.

Поскольку в Везеле не хватило ткани для всех, кто, вдохновившись его речью, захотел пришить к своему плашу крест, Бернар разорвал на глазах толпы собственную одежду и разбросал куски этой одежды среди слушателей. 26б И вскоре он уже смог написать папе стилем, достойным Абеляра: «Я раскрыл рот, я заговорил - и сразу же ряды крестоносцев стали множиться до бесконечности. Города и села опустели, вы с трудом нашли бы там хотя бы одного мужчину на семь женщин: везде только вдовы, у которых мужья еще живы!.» Голова у аббата слегка закру-жилась, и он стал вмешиваться в стратегию похода, рекомендуя, чтобы императора Конрада с сотней тысяч немцев направили покорять славянских язычников, нормандцев во главе с королем Сицилии натравили на неверных в Португалии и Северной Африке, и только французская армия удостоилась чести идти на Святую землю. Но добывать средства на поход должен был Сугерий.

Понтифик прибыл из Рима в Париж - специально, чтобы благословить уходящих в Крестовый поход. Людовик VII купался в лучах славы. И тем не менее он стал во время папского визита участником довольно неприятной истории.

Евгений III в тот раз пожелал отслужить мессу у Святой Женевьевы, и каноники этого храма положили перед алтарем роскошный шелковый ковер. Как только служба закончилась, слуги из папской свиты сложили этот ковер и собрались его унести, так как, по древнему обы чаю, коврик, на котором папа римский преклоняет колена во время мессы, делается собственностью его приближенных. Каноники Святой Женевьевы имели на этот счет другое мнение. И вот уже римские дьяконы вступают в перепалку с парижскими священниками, они бранятся, кричат, тянут ковер каждый в свою сторону, и ковер начинает трещать. Те и другие орут, пускают в ход руки, затем хватаются за оружие: кто за канделябры, кто за палки. Король пытается вмешаться и растащить дерущихся, но ему достается и самому. Папа Евгений I, видя окровавленные лица и разодранные ризы своих слуг, отчитывает Людовика и приказывает ему немедленно прекратить скандал и восстановить справедливость.

В любом случае для себя я подчеркнула ключевые фигуры и эпохи, про которые хотелось бы не пару абзацев или страниц, а почитать отдельные работы или более детальные повествования, пусть даже художественного жанра. Среди исторических персонажей интересен первый император Юлиан, всеобщий народный любимец Лютеция (Парижа), считающийся основателем Парижа.

Далее интересен воинственный Атилла, хоть он и был врагом Галии и Лютеции, но интересно знать про этого многоженца с демоническим характером. Спасительница пророчица Женевьева тоже вошла в мой лист парижских деятелей, а так же интересна история одноименной церкви, которая во времена первой фр революции была превращена в некий мавзолей, жуть, но прах Св Женевьевы выкинули и в склеп клали, да кого только не клали на «хранение», прости Господи.

Еще интересно про движение норманнов и причины (у Азимова вскользь упоминалась версия недостаточного питания, роста племен и тп, но очень вскользь), как это все происходило, откуда они знали, что именно на юг к Средиземноморью надо спускаться, были ли шпионы или разведчики для этого. Интересно про их быт и кораблестроение, их генетическое устройство и питание, по крайней мере выглядят они зловещими и крепкими ребятами, поэтому интересно откуда такая генетика.

Что еще? - про Карла Великого, даже больше про его персону, нежели про династию, которая по словам Дрюона была неудачной. Хотя бы уже какие-то документирования велись и власть стала более централизованной, нежели при меровингах с вереницей братоубийств и только путаться в бесконечных сменах правителей и майордомов. Но самое «вкусное» для меня в этой эпохе от нулей до 12 века - это капетинги и начало перипетий с англичанами и Алиенорой Аквитанской, ведь как отметил сам автор :

«До сих пор нам почти не удавалось представить себе Париж и людей, которые его населяли, нам приходилось делать усилие, чтобы вообразить, какими они были.

Начиная с середины XII века мы уже видим во французах более близких нам людей, ощущаем свое с ними родство, пусть даже не всегда прямое, но - родство. Они больше не абстракция для нас - эти люди XII века, нам понятны их проблемы, мы легко воспринимаем их речи, мы способны разделить их настроение, заботы, трудности, недовольство. Нам знакомо куда больше исторических сведений и анекдотов о том времени, чем о более раннем, и не только потому, что летописцев, историков стало больше или следы общественной жизни лучше сохранились, - просто следы эти стали более явственны и читаются сразу, просто анекдоты эти понятнее и соотносимее с нашей жизнью. Иными словами, люди XII века уже напоминают нас самих, и если об их предках мы могли бы написать лишь историческое сочинение, то о них - роман.»

О, и конечно не забыть про Филиппа II Августа, который столько сделал для Парижа и Франции. Но тут мне хочется обратиться к худ литературе, наверное, там будут сочные разборки о трех женах и с Ричардом Львиное Сердце, Крестовый поход и прочее.

Прежде, полюбив Дрюона по его саге о проклятых королях, я почему то ждала похожее, но тут я откровенно устала и запуталась, туда-сюда мотая карты- сюжет- примечания- инет. Чем-то напомнило Айзека Азимова с его историей Европы - не то, чтобы обо всем и галопом (кстати, Дрюон пытался еще и памятники архитектуры воткнуть в книгу), но все поверхностно - «сам с собой веду беседу».

Для себя решила, что объем книги имеет значение. Невозможно обстоятельно показать такой большой период на малом количестве страниц. Или надо брать меньше период.

ПС. Мне кажется, что теги в карточке книги «исторические приключения» и «искусствоведение» совсем не подходят сюда.