Мессия очищает диск

Да, он был мертвым, да, он попал в саму Преисподнюю и надеялся на лучшее перерождение... но воин и в аду оставался воином!

Он не может жить в знакомом ране мире: мир остался прежним, а он изменился! Как собака, выжившая в волчьей стае, не может вернуться в прежнюю конуру, где есть миска и нет свободы.

Ведь столь тонкий расчет, как тот, о котором ты мне поведал, невозможно сделать, не зная - вернее, не чувствуя наперед, куда протянутся от каждого нового узла нити судеб. А для этого... для этого обыденного знания недостаточно!

Но сквозь этот невзрачный облик явственно проступало нечто темное и страшное, как поднимается из прозрачных глубин морское чудовищею

Змееныш Цай не боялся смерти; он и жизни-то не боялся

жующий сено упитанный ослик с мордой существа, давным-давно познавшего Дао

На сытый желудок и думается лучше.

Конечно, следовало бы ввести войска в город и прекратить безобразия, но осторожный Чи Шу-чжао решил подождать. Грабят? Насилуют? Бывает. Пограбят - и успокоятся.

Лазутчики смерти - это те, кто ценой собственного существования вводит врага в обман; лазутчики жизни - те, кто возвращается.
Но нет лазутчиков, которые дерутся на всех перекрестках Срединной империи.

Три удара подряд.
Тяжелым батогом.
Это было больно.
И стыдно.
И выдержать второе было куда труднее, чем первое.

- Так ты что, считаешь нас нечестными людьми? Сиятельного принца Чжоу, его сановников, меня, его? - вкрадчиво поинтересовался чиновник, ткнув напоследок пальцем в сторону старательного Голубого Писца.

• А вы сами как считаете? - поинтересовался в ответ достойный сянъигун.

- Как сказал бы благородный учитель Кун-цзы... - Судья Бао хотел подбодрить товарища по несчастью, когда того протаскивали мимо, однако бывший конфуцианец грубо выругался, добавив сквозь зубы:

• Вот его бы сюда!... на дыбу их, мудрецов!... на дыбу!

Тоже мне, "Господин, поддерживающий неустрашимость"! Вот и поддерживай! Хотя бы в себе, если теперь больше не в ком!

- А теперь - "ласточка в бурю", - шептал тем временем принц Чжоу.
И ласточка мелькала в бурном небе, да так, что выездной следователь только головой качал и невольно причмокивал.

• А теперь - "хромой даос укрощает тигра". - И влюбленные снова сплелись во что-то немыслимое.

Он все еще не вышел из того возраста, когда мечтают о подвигах, не очень задумываясь об их цене.

самоубийство в нашем положении - разве что средство от перхоти, и не более того.

Что за торговля без крику и попыток хоть в чем-то, а надуть ближнего?

Лазутчик, волнующийся по поводу исхода и не способный сойтись с врагом или пожертвовать союзником в случае необходимости, - это плохой лазутчик.

иногда судьбы мира зависят от таких ничтожных мелочей, что впору усомниться в правоте Безначального Дао, которое, как известно, не торопится, но всюду успевает.