Ваша оценкаБолее тридцати книг, созданных Борисом Васильевым и ставших основой более пятнадцати кинофильмов, навсегда останутся классикой русской литературы. Повести и романы Васильева давно включены в школьную программу, и не только в России, – такое признание мало кому из писателей выпадает при жизни.
Настоящее издание объединяет лучшие, известнейшие произведения Бориса Васильева и представляет характерные особенности многогранной васильевской прозы: философские размышления, романтичность и нежность, ир...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,8
31 оценка
- 584%
- 410%
- 36%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 38Хотят прочитать 41
Рецензии
satal9 мая 2012 г.Зачем осколки берегут?Читать далее
Выход один,
Когда по звездам бьет салют -...
Чёрт! Опять. Опять у них не получилось.Я уже читал эту повесть. Так вот в тот раз все вышло точно так же. Но это абсолютно не закономерно, хотя бы потому, что книга умудряется держать читателя в таком напряжении, что даже в точности зная, чем все это кончится, читатель не перестаёт болеть за своих героинь, ждать от них чего-то другого в этот раз. И черт возьми, как стыла моя кровь, когда Женька Комелькова плескалась в ледяной воде на виду у немцев. "Дура!!" — хотелось мне заорать. Хотя я все это уже видел. "Так может, она совсем выживет?" — но история всем на зло развивалась по спирали.
Все из-за Васильева. Он виртуозно коварный и хитрый тип. Зачем он выложил передо мной всю жизнь каждой из девчонок за какие-то секунды до того как эту жизнь у них отобрать?! Мы ведь только успели подружиться; я же только привязался; мы же больше никогда не увидимся! Почему он не облегчил мои страдания, как это сделал режиссер экранизации? Я прощаю Васильева только за то, что знаю, что ему тоже было тяжело убивать.
Еще я знаю, что немцам тоже было бы тяжело, если бы они так хорошо знали, кого убивают. Если случится война, пока я буду министром обороны, я спасу множество жизней тем, что люди будут появляться на улицах и поле боя с туловищами, обмотанными бумагой. На бумаге будут напечатаны фотки, портреты родителей и детей и очень много текста о ее носителе. Пускай каждый товарищ с автоматом знает, что у мишени есть не только силуэт. Это ему не Counter Strike.
Я не большой любитель датского творчества. Но есть даты, в которые особенно уместно не просто читать, а читать именно. И лучше именно сегодня читать о том, как пять счастливых девушек одна за другой снова погибали за необходимую всем победу на никому не нужной войне.
...прощай, Берлин.3367,7K
misszazazu11 апреля 2012 г.Читать далееДо свидания, девочки! Девочки,
Постарайтесь вернуться назад!Лиза Бричкина, Соня Гурвич, Галя Четвертак, Женя Комелькова, Рита Осянина…
… Пять девчат, пять девочек было всего, всего пятеро!.. А не прошли вы, никуда не прошли и сдохнете здесь, все сдохнете!..
Помолчу немного… Минуту, в память о них и еще о тысячах таких же девчат…Ведь так глупо, так несуразно и неправдоподобно было умирать в девятнадцать лет.
Не хочу ничего говорить, да и не могу. Только мысли о том, как это страшно.
Тяжело читать в первый раз, еще тяжелее перечитывать.Помните, помните о них. И рассказывайте детям и внукам, а потом и правнукам. Нельзя забывать. НЕЛЬЗЯ!
3064,4K
Tayafenix6 ноября 2012 г.Читать далееВот и подошел к концу мой флэшмоб 2012, но на какой ноте он заканчивается! Я специально откладывала эту книгу на самый конец - мне и очень хотелось ее прочитать, и, сказать по правде, было страшно. Я мало читаю военных и, так сказать, предвоенных книг - слишком больно. Они разрывают сердце, выбивают из колеи, погружая в меланхоличное состояние-воспоминание о том, что пережили наши бабушки и дедушки. Поэтому-то я долго и не могла добраться до Васильева и, если бы не флэшмоб, еще долго бы не добралась - такие книги физически читать больно.
Да-да, я знала, что "Завтра была война" повествует не о самой войне, а о предвоенной поре жизни молодых, юных ребят, девятиклассников, которые еще и не знают, что всего лишь через год им придется окончательно распрощаться с детством, но именно это ощущение - ощущение нависшей, тягостной угрозы, которую предотвратить невозможно, которая уже свершилась и забрала жизни всех тех ребят, о взрослении и жизни которых ты сейчас читаешь - разбивает сердце.
Васильев прекрасно знал, о чем он писал - он пережил это все: крушение надежд на будущую жизнь, смерти множества близких друзей, одним словом - войну. И это чувствуется в каждом слове даже там, где рассказывает он не о боевых действиях, а вспоминает о мальчишках и девчонках, которым через год суждено будет попасть в самое пекло жестокой войны на выживание всей нации. Тяжело читать такие книги, но обязательно нужно, чтобы помнить, не забывать. Об этом говорилось уже сто раз и везде, но, тем не менее, можно повторить и еще не меньшее число раз.
На фоне этой мрачной предопределенности старой выцветшей фотокарточки, на которую ты смотришь и видишь, что в живых остались и дожили до седин единицы, как-то даже немного теряется сам сюжет повести, а он ведь стоит того, чтобы сказать о нем в отдельности! Васильев поднимает важные вопросы - о долге и чести, о настоящей дружбе, о том, что такое истина и где ее искать. Я успела глубоко полюбить всех героев, всех этих мальчиков и девочек, которые промелькнули яркой вспышкой, чтобы исчезнуть в жерле войны. Очень больно.
2504,6K
Цитаты
Kamella2 октября 2012 г.– Какой тяжелый год!
Все примолкли. А Зиночка сказала, как всегда, невпопад:
– Знаете почему? Потому что високосный. Следующий будет счастливым, вот увидите!
Следующим был тысяча девятьсот сорок первый.27024,5K
robot29 октября 2014 г.Война — это не просто кто кого перестреляет. Война — это кто кого передумает.
236405
LiselWerner23 апреля 2018 г.Читать далее- Это я сейчас комсомолка. А потом я хочу быть женщиной.
- Как не стыдно! — с гневом воскликнула подруга. — Нет, вы слыхали, ее мечта, оказывается, быть женщиной. Не летчицей, не парашютисткой, не стахановкой, а женщиной. Игрушкой в руках мужчины!
- Любимой игрушкой, — улыбнулась Зиночка. — Просто игрушкой я быть не согласна. - Зинаида Коваленко и Искра Полякова
- Человек не может рождаться на свет просто так, ради удовольствий, — втолковывала Искра, подразумевая под словом «удовольствия» время будущее, а не прошедшее. — Иначе мы должны будем признать, что природа — просто какая-то свалка случайностей, которые не поддаются научному анализу. А признать это — значит, пойти на поводу у природы, стать ее покорными слугами. Можем мы, советская молодежь, это признать? Я тебя спрашиваю, Саша.
- Не можем, — уныло сказал Стамескин.
- Правильно. А это означает, что каждый человек — понимаешь, каждый! — рождается для какой-то определенной цели. И нужно искать свою цель, свое призвание. Нужно научиться отбрасывать все случайное, второстепенное, нужно определить главную задачу жизни… - Искра Полякова
- Я сажала тебя на горшочек и чинила твои чулочки. Неужели же сейчас мне нельзя сказать всей правды?
- А мне надоело, вот и все! — громко, но все же потише, чем прежде, заявила Роза. — Я люблю парня, и он меня любит, и мы распишемся. И если надо уйти из дома, то я уйду из дома, но мы все равно распишемся, вот и все.
Так Артем узнал о любви, из-за которой бегут из родного дома. И любовь эта была не в бальном наряде, а в стареньком халатике, выпирала из него бедрами, плечами, грудью, и халатик трещал по всем швам. А в том, что это любовь, у Артема не было никаких сомнений, поскольку уйти из дома от сурового, но такого справедливого отца и от мамы, добрее и мудрее которой вообще не могло быть, уйти из этого дома можно было только из-за безумной любви. И гордился, что любовь эта нашла Розу, и немного беспокоился, что его-то она как раз обойдет стороной.
...
Жить надо не распоряжениями, а идеями. - директор школы Николай Григорьевич Ромахин
...
А что касается поэзии в частности и искусства вообще, то мне больше по душе то, где знаки вопросительные превалируют над знаками восклицательными. Восклицательный знак есть перст указующий, а вопросительный — крючок, вытаскивающий ответы из вашей головы. Искусство должно будить мысли, а не убаюкивать их. - Леонид Сергеевич Люберецкий, отец Вики
…
— Я, это, не понял, — честно признался Артем, когда они уединились в школьном дворе после уроков. — У тебя это… неприятности?
— Да, — кротко вздохнула Зина.
Артем тоже завздыхал, затоптался и засопел. Потом спросил:
— Может, помощь нужна?
— Помощь? — Она горько усмехнулась. — Женщине может помочь только слепой случай или смерть
Артем в таких категориях не разбирался и не очень им доверял. Но она почему-то страдала; он никак не мог взять в толк, почему она страдает, но искренне страдал сам.
— Может, это… Морду кому-нибудь надо набить? Ты это… Ты говори, не стесняйся. Я для тебя…
Тут он замолчал, не в силах признаться, что для нее он и вправду может сделать все, что только она пожелает. А Зиночка по легкомыслию и женской неопытности пропустила эти три слова. Три произнесенных Артемом слова из той клятвы, которую он носил в себе. Три слова, которые для любой женщины значат куда больше, чем признание в любви, ибо говорят о том, что человек хочет отдать, а не о том, что он надеется получить. А она испугалась. - Артём Шефер и Зинаида Коваленко
…
— А что говорит твой папа о мещанстве?
— Он говорит, что мещанство — это такое состояние человека, когда он делается рабом незаметно для себя. Рабом вещей, удобств, денег, карьеры, благополучия, привычек. Он перестает быть свободным, и у него вырабатывается типично рабское мировоззрение. Он теряет свое «я», свое мнение, начинает соглашаться, поддакивать тем, в ком видит господина. Вот как папа объяснял мне, что такое мещанство как общественное явление. Он называет мещанами тех, для кого удобства выше чести. - Искра Полякова и Вика Люберецкая
…- С
- Счастье — иметь друга, который не отречется от тебя в трудную минуту. - Леонид Сергеевич Люберецкий
…
— Что она сделала с собой?
— Снотворное, — сказал следователь, вновь подшивая записку в «Дело». — Много было снотворного в доме, а она — одна.
— Ей было… больно?
— Она просто уснула, да поздно спохватились. Тетя ее аккурат в этот день приехала, видит, девочка спит, ну и не стала будить.
— Не стала будить… - Искра Полякова и Следователь
...
— Только что мы будем говорить своим детям? — вдруг очень серьезно спросила Зина. — Чему мы научим их тогда?
— Да, что мы будем говорить своим детям? — как эхо, повторила Искра. — Прежде чем воспитывать, надо воспитать себя. - Зина Коваленко и Искра Полякова
…
— В жизни будет много трагедий. Я знаю, что первая — всегда самая страшная, но надо готовиться жить, а не тренироваться страдать. - товарищ Полякова
…
— Товарищи! — вдруг очень громко сказал директор. — Парни и девчата, смотрите. Во все глаза смотрите на вашу подругу. Хорошо смотрите, чтобы запомнить. На всю жизнь запомнить, что убивает не только пуля, не только клинок или осколок — убивает дурное слово и скверное дело, убивает равнодушие и казенщина, убивает трусость и подлость. Запомните это ребята, на всю жизнь запомните!.. - директор школы Николай Григорьевич Ромахин
...
А пишу я не для того, чтобы объясниться, а для того, чтобы объяснить. Меня вызывали к следователю, и я знаю, в чем именно обвиняют папу. А я ему верю и не могу от него отказаться и не откажусь никогда, потому что мой папа честный человек, он сам мне сказал, а раз так, то как же я могу отказаться от него? И я все время об этом думаю — о вере в отцов — и твердо убеждена, что только так и надо жить. Если мы перестанем верить своим отцам, верить, что они честные люди, то мы очутимся в пустыне. Тогда ничего не будет, понимаешь, ничего. Пустота одна. Одна пустота останется, а мы сами перестанем быть людьми. Наверное, я плохо излагаю свои мысли, и ты, наверное, изложила бы их лучше, но я знаю одно: нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем сами себя, своих детей, свое будущее. Мы разорвем мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца. - Вика Люберецкая в своём письме к Иксре Поляковой
…
За чаем вспоминали о Вике. Вспоминали живую — с первого класса — и говорили, перебивая друг друга, дополняя и досказывая. Люберецкий молчал, но слушал жадно, ловя каждое слово. И вздохнул:
— Какой тяжелый год!
Все примолкли. А Зиночка сказала, как всегда, невпопад:
— Знаете почему? Потому что високосный. Следующий будет счастливым, вот увидите!
Следующим был тысяча девятьсот сорок первый. - Люберецкий Леонид Сергеевич и Зина Коваленко2052,5K
Подборки с этой книгой
1001 книга, которую нужно прочитать (Россия)
- 1 000 книг
Малое собрание сочинений (Азбука)
- 182 книги
Моя библиотека
- 179 книг
Мои бумажные книги
- 155 книг
Классика
- 45 книг
