"Черепаха Тарази'
Учёный и путешественник Тарази, изгнанный из родной Бухары за вольнодумство, приезжает в странный город, который постепенно заносит песком. На постоялом дворе, где он остановился, своя тревога - пропал хозяин, Бессаз. В тот же день на пустыре рядом с городом появляется огромная черепаха. Тарази предлагают ее забрать, он с радостью соглашается, так как занимается ещё и изучением черепах. Очень скоро он, да и мы тоже, понимаем, что же случилось с Бессазом. Осталось понять, почему.
"Собачье сердце" наоборот, история о превращении человека в животное. Самое грустное то, что случается оно потому, что случается. Нет никакого нарушения запрета, чьего-то проклятия. Имеются обстоятельства, которые нельзя изменить. Бессаз до своего превращения был ленив, тщеславен, но таких много.
Книга похожа на путанный сон. Говорят о нашествии Чингиз хана, а на площади а это же время выступает немец в цилиндре. Почти все персонажи текучи и переменчивы. Одновременно услужливы и враждебны, честны и скрытны. Майра, о настоящем отношении которой к Бессазу невозможно понять, люди в деревне огнепоклонников, толпа в городе. Кто такой этот прикованный к скале, действительно местный царь огнепоклонников, беседовавший с Александром Македонским? Как говорит староста, каждый рассказывает эту историю по-разному, в зависимости от того, кем является сам. Так и со всем романом. В памяти остаётся, пожалуй пустыня и черепаха, неуклюжая, осторожная и грустная.
"Прочие населенные пункты"
Поселок Ганджевин был основан в тридцатых годах двадцатого века красным командиром Бековым.
"Вначале в отряде Бекова все шло стихийно. Воины молодыми ушли воевать, воевали долго, с прекрасным рвением уничтожая старый образ жизни, но, когда пришел мир, воины вдруг поняли, что хаос и разруха долго продолжаться не могут и что им же самим нужно строить новую жизнь; поняли они это и растерялись, потому что строить их никто не учил.
И тогда командир сказал: давайте строить всем отрядом новый, доселе еще невиданный город. Перенесем в новый быт все наше военное хозяйство, все навыки наши и привычки, все, что появилось у нас за десять лет коллективной жизни. А главное, надо прийти в сегодняшний день с нашей верой, энтузиазмом и мужеством."
Не дождавшись запуска завода, который должен был поставить Ганджевин вровень с Бухарой, Беков уезжает. Он будет ездить ещё тридцать лет: ликвидировать прорывы по огромной стране, поднимать другие поселки, но прожить все, что осталось, он захочет в Ганджевине.
Беков возвращается туда, где его ждёт старый адъютант, боевые товарищи и даже те, кто в свое время боролся против него. Возвращается к городу-мечте, чтобы узнать, что Ганджевин теперь относится к "прочим населенным пунктам" - местам, не имеющим своего производства, убыточным, существующим за счёт других поселений.
"— Ты давно перестал быть крестьянином, Исхак. Земля тебя забыла. А я скажу вот что: земля, она отталкивает все, что противоестественно ее сути. Так же и человек.
— Пожалуйста, не учи меня! — прервал его Беков, зная, к чему Нуров клонит разговор, а клонил он к тому, что нельзя строить завод и город такими темпами и на одном лишь желании и энтузиазме — вот это противоестественно логике жизни."
Беков ходит по Ганджевину, который сам не понимает, для чего он существует. Вот рядом колхоз, где все хорошо и понятно, рядом земля, которую надо возделывать, растить виноград. Повесть с понятным конфликтом, но какой-то старый орнамент проступает сквозь это все. История о том, что земля возьмёт свое, выправит кривые пути и мысли, и даже в Ганджевине, наконец, уберут битое стекло со стен и попробуют жить как следует.
"Последний собеседник"
Рассказ о нескольких днях жизни Джелал ад-Дина, шаха Хорезма, и его гибели. Джелал ад-Дин - легенда, при нашествии Чингиз-хана он неутомимо сражался с монголами. Погиб он не а бою а от руки какого-то безымянного.
Здесь смерть Джелал ад-Дина - результат не столько козней могущественных врагов, сколько цепь случайностей. Кто-то сторожил дорогу, но проглядел воинов, кто-то промахнулся, не узнал нужного человека, кто-то не успел на помощь. Джелал ад-Дин здесь захвачен потоком, и единственная мысль, которая его волнует: кто будет его последним собеседником, ведь не может же быть, что не будет больше сказано и сделано ничего значительного. Но будет только так, как получится, а не так, как он представляет.