По следам чудиков
Чудиков я в сельской местности не встречал, вернее, лично не общался. Но плоды их труда видел, когда на повороте на Горьковское шоссе (или с Горьковского, в зависимости от того, откуда едете) возвышалась среди изб стеклянная крыша двухэтажной (!) оранжереи, сделанной одним энтузиастом. Если всё запрещено, то остаётся чудить. В XIX веке чудили дворяне, о чём подробно написал М. Пыляев в книге «Замечательные чудаки и оригиналы». Может быть, это означало их грядущее падение? Не один год читая и перечитывая Василия Шукшина я понимаю, как болела душа у автора за будущее деревни . И ничем он не мог ей помочь, если не считать того, что писатель создал её художественный образ. В общем и целом именно шукшинская проза – это то, к чему сегодня ещё возможно возвращаться из наследия деревенщиков, не испытывая раздражения и досады. Ю.Б. Борев в своей «Эстетике» (2005) писал, что плодоносившая ветвь деревенской литературы высохла (С. 678). Может быть, хотя и отдельные её «плоды» были сомнительны. Смерть уберегла Шукшина от самого страшного – он не увидел окончательного краха деревни. Нет, конечно, избы кое-где ещё стоят, и не все они заброшены, но жизнь там другая. Чудики изменились или чудачить стали какие-то другие люди: в 90-е на широкий двор они выносили не микроскопы, а бюсты палачей.
14 понравилось
