Перед свадьбой

То, что в этом доме водку пьют вёдрами, меня, надо признать, впечатлило... но повод-то был, да ещё какой: девица была объявлена невестой юнца, счастье-то какое! Матери плачут, отцы обнимаются, помолвленные целуются, тосты произносятся – одним словом, простое счастье обычной мещанской семьи. Не обошлось и без несчастного влюблённого, вон он, Ванька Смысломалов (эти чеховские фамилии...), сидит в окружении бойких девчат, где «ударился в страшный трагизм». А что там с наречёнными-то? Подзатылкина готовить вроде как умеет, не ходит без корсета, любит статных мужчин и имя Роланд (тут что-то очень личное, наверное), в целом же она «замечательна только тем, что ничем не замечательна» (отличная характеристика). Назарьев же где-то там служит и что-то там получает (хватает, правда, только на табак, ну да ладно), любит свой почерк, сапоги со скрипом и самого себя (вот это я понимаю), а ещё обожает говорить барышням: «Как вы наивны! Вы бы читали литературу!». Пара, конечно, что надо... но опять же, какая разница? Дело-то не в этом! Тут главное другое...

«Мы даём за тобой, душенька, не копейку какую-нибудь, а ровно тысячу рублей. Ты это понять должна!», – речь о приданом, само собой, не о нежных же – ха! – чувствах. Отношения папаши и мамаши были довольно показательными, там царила пусть и не ненависть, но что-то очень к ней близкое, и подобное ожидало и молодых. Мать драматично вещала о том, что доченька не должна слушать мужа и отца, только ей должна она всё рассказывать, только ей! Отец мужа в целом одобрял и даже плакал от счастья (хотя дело, я думаю, всё же в персидском порошке), мать же настоятельно просил не слушать, ну и цени, глупая, что за тебя вообще заплатили, цени! Жених («Позвольте вас чмокнуть!», – вот умеет автор в тошнотное) и вовсе разъярился, ибо обещали-то, оказывается, полторы тысячи, свинство какое! И впрямь будто о покупке свиньи разговоры шли... А что же невеста? А невеста ничего. Ни слова не сказала. Потому что права на это не имела. Вот и думай, что с ней будет после свадьбы. Хотя чего там думать, и так всё ясно. И пророки для этого, как едко отметил уважаемый, не нужны.

«Что? Любовь? Какая там любовь?», – и впрямь, какая такая любовь, а что это вообще за зверь такой дикий, он нам тут не нужен, извольте. Никто тут никого не любил, да чего уж там, тут даже банального уважения не было, зато водка – вёдрами, о как. Антоша Чехонте с чувством потоптался по этой теме, одно только то, что невеста на протяжении всего повествования молчала, было чертовски говорящим моментом, это не какая-нибудь дешёвая романтизация того времени (ах, вот бы сейчас вернуться в прекрасное прошлое!.. удачи с этим). И вот вроде было много забавного («с остервенением отрицает чертей» почему-то очень рассмешило), но под конец стало прям-таки тяжко и уныло, ибо это не жизнь, а сплошное мучение, причём для всех. Кто в итоге счастлив-то? Блох и тех бедных изгнали. И никакие вёдра тут уже не помогут, пусть даже в них будет пузыриться шампанское. Слушай мать, слушай отца, слушай мужа... Какое счастье, что ныне можно слушать только себя. Вот за что и можно тост поднять, так это за сей счастливый факт. Только без вёдер, пожалуй. И фужера хватит.

Ох, уж эти свадебные традиции конца позапрошлого века! У меня после множества рассказов Антона Павловича создалось глубокое убеждение, что женихи тогда выбирали жену исключительно из-за приданого. Все разговоры вокруг размера денежного вознаграждения за невесту. Даже дико становится. Что за порядки тогда были?!

В этом рассказе Чехов создал паноптикум персонажей, поражающих своей бесцветностью и обывательскими замашками. Невеста, «девица Подзатылкина замечательна только тем, что ничем не замечательна. Ума ее никто не видал и не знает, а потому о нем - ни слова. Наружность у нее самая обыкновенная: нос папашин, подбородок мамашин, глаза кошачьи, бюстик посредственный». За что же Вы, Антон Павлович, бедную девушку так обижаете?!

Жених под стать невесте – «господин Назарьев - мужчина роста среднего, лицо имеет белое, ничего не выражающее, волосы курчавые, затылок плоский. Где-то служит, жалованье получает тщедушное, едва на табак хватающее; вечно пахнет яичным мылом и карболкой, считает себя страшным волокитой, говорит громко, день и ночь удивляется; когда говорит - брызжет. Франтит, на родителей смотрит свысока и ни одну барышню не пропустит, чтобы не сказать ей: "Как вы наивны! Вы бы читали литературу!" Просто мечта любой невесты! После таких характеристик жениха и его девушки что ещё ожидать от родителей невесты…

Оказалось, что эти персонажи заткнут за пояс молодых. Мамаша, Подзатылкина, напутствует дочку такой житейской мудростью, такой ненавистью к мужчинам, что лучше сразу в монастырь уходить… «Что? Любовь? Какая там любовь? И вовсе ты не по любви идешь за своего, а так, за чином его погналась! Что, разве неправда? То-то, что правда. А мне, мать моя, твой не нравится. Уж больно занослив и горделив. Ты его осади... Что-о-о-о? И не думай!.. Через месяц же драться будете: и он таковский, и ты таковская. Замужество только девицам одним нравится, а в нем ничего нет хорошего. Сама испытала, знаю. Поживешь – узнаешь». Про своего мужа эта мамаша тоже самого низкого мнения – «Отца также не больно слушай. К себе в дом не приглашай жить, а то ты, пожалуй, чего доброго, сдуру... и ляпнешь. Он так и норовит с вас стянуть что-нибудь».

Папаша дочери настолько же глуп и невежественен, как и мамаша - «Муж для тебя не будет лучше родителей, право, не будет! Мужу нравится одна только твоя материальная красота, а нам ты вся нравишься. За что тебя будет любить муж твой? За характер? За доброту? За эмблему чувств? Нет-с! Он будет любить тебя за приданое твое. Ведь мы даем за тобой, душенька, не копейку какую-нибудь, а ровно тысячу рублей!»

Бедная девушка дождалась не только напутствий перед свадьбой от родителей, но и возмущения от обманутого в надеждах жениха - «Ваш папаша говорили мне, что оне надворный советник, а оказывается теперь, что оне всего только титулярный. Гм!.. Разве так можно? Потом-с... Оне обещали дать за вами полторы тысячи, а маменька ваша вчера сказали мне, что больше тысячи я не получу. Разве это не свинство?» Обидели бедного юношу, оскорбили в лучших чувствах…

Фраза - «Господин Назарьев… любит больше всего на свете свой почерк, журнал "Развлечение" и сапоги со скрипом, а наиболее всего самого себя, и в особенности в ту минуту, когда сидит в обществе девиц, пьет чай внакладку и с остервенением отрицает чертей».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 376

«Они меня здорово надули. Вы заметьте... Ваш папаша говорили мне, что оне надворный советник, а оказывается теперь, что оне всего только титулярный. Гм!.. Разве так можно? » (А.П. Чехов. «Перед свадьбой»)

И смех, и грех! При этом чего больше – не знаю. Только взгляды на замужество и свадебные традиции в России, бытовавшие в XVIII-ом веке, «немножко» отличались от тех, что бытуют в веке XXI-ом.

А.П. Чехов в юмористическом рассказе «Перед свадьбой» (1880 г.), который относится к ранним его произведениям, удивил меня структурой произведения. Три монолога: мамаши, папаши невесты и её жениха – Назарьева. Невеста по фамилии Подзатылкина (весьма говорящая фамилия) не произносит ни единой реплики! Это не с проста. Таким образом автор показывает нам её зависимую роль, как от родителей, так и от будущего супруга. Слава Богу, что ещё хоть замуж берут!

Кроме трёх выразительных монологов, рассказ состоит из не менее выразительных и живых портретов жениха и невесты – коллежского регистратора Назарьева и девицы Подзатылкиной. Повествование ведётся от первого лица – рассказчика (автора) и в конце завершается неутешительным выводом.

Комичность рассказа обусловлена уже самой его структурой. Монологи родителей и жениха невесты не предполагают учёт мнения девицы, которую выдают замуж. Она молчит, как рыба. Всем от неё что-то нужно. Невеста выступает в роли какой-то неодушевлённой разменной монеты. Каждый персонаж в своём монологе выражает собственное мнение на семейные отношения. По всему становится очевидным, что счастья семейная жизнь никому не несёт.

По сути – это социально-бытовая зарисовка о предсвадебных хлопотах обычных людей, принадлежащих к среднему классу мещанского сословия. Чеховская свадебная поэтика не отражает фольклорные особенности этого явления. У него всё упрощено до бытового уровня, что и придаёт очаровательный комизм ситуации.

Ради справедливости я бы отметила, что событие, описанное в рассказе, в соответствии с русской народной традицией называется «сговор» и автор говорит об этом. Также и слёзы, и целование на сговоре – в соответствии с русской традицией. Традиция «пропивания» невесты, или сговор сохраняется по сей день.

Чехов не просто мягко шутит над проблемой социального неравенства, которая и легла в основу сюжета рассказа, но и довольно едко высмеивает отношения, сложившиеся между мамашей и папашей невесты. Чего только стоит «дурацкая шутка» супруга, подносящего своей жене вместо рюмочки сладкого вина – уксус с селёдочным маслом. Прелесть какая! Это, видимо, чтобы показать, что жизнь семейная – не мёд и не сахар. Мамаша тоже в долгу не остаётся и называет мужа в своём монологе перед дочерью – «пьяной образиной». Приятная перспектива разворачивается перед девицей на выданье!

Отсутствие романтических отношений, не говоря уж о любви, Чехов «рассыпал» от первой до последней строчки рассказа. Об этом говорит очень многое. Да что там, – практически всё! Одни поцелуи чего только стоят! Девица и Назарьев – «страшный волокита», оценивающий грудь невесты, как «посредственный бюстик», целуются «охотно». А на следующий день он весьма обыденно, не подразумевая никаких чувств, обращается к своей невесте: «Позвольте вас чмокнуть!» Фи и фу …

В рассказе много бытовых моментов, низведённых автором до пошлости с целью показать мелочность и недалёкость мещан. И наконец красноречивый вывод, который автор делает в финале рассказа, как бы подводя черту: чрезмерное чинопоклонение и, связанный с ним «неравный» брак, поставят жену в зависимое положение от мужа. И только одним «пророкам да сомнамбулам» известно, что ждёт дальше молодых супругов.

Антон Павлович Чехов – гениальный писатель. Его гениальность подтверждена временем. На мой взгляд, любое его произведение можно читать-перечитывать, испытывая наслаждение, которое доставляет настоящая литература. Маленький рассказ поражает не только глубиной и целостностью, но и вызывает эмоции, которыми хочется поделиться …